0
4898
Газета Идеи и люди Печатная версия

28.06.2018 00:01:00

Сила дипломатии и дипломатия силы

Как создаются предлоги для развязывания войн и оправдываются агрессии

Владимир Винокуров

Об авторе: Владимир Иванович Винокуров – доктор исторических наук, профессор Дипломатической академии МИД России, вице-президент Лиги военных дипломатов.

Тэги: международные отношения, дипломатия, агрессия, ядерное оружие, сша, сирия, иран, ядерное соглашение


Ракета «Томагавк» стала для США инструментом дипломатии. Фото с сайта www.navylive.dodlive.mil

С давних пор в науке о международных отношениях появилось устойчивое терминологическое словосочетание «современная дипломатическая система», которое подразумевает совокупность используемых на конкретном историческом этапе концепций, теорий, моделей, форм и методов дипломатии.

Исторически дипломатическая система возникла гораздо раньше государственно-центричной Вестфальской системы международных отношений 1648 года.

Политика равновесия

Дипломатия появилась с возникновением родового общества, первого обмена продуктами, товарами, первыми проблемами, связанными с территориями для охоты, земледелия, рыболовства и их границами. Возникавшие споры люди постепенно научились разрешать не оружием, а словом старейшего – своеобразного дипломата. Конечно, это были лишь примитивные зачатки будущей дипломатической системы, не опиравшиеся на науку и искусство. Это была дипломатия практики, дипломатия здравого смысла. Она в значительной степени диктовалась вынужденным стремлением избежать племенных войн, исход которых – победу или поражение – далеко не всегда можно было предугадать. Это была примитивная дипломатия.

Дальнейшее развитие дипломатическая система получила с появлением дипломатии более высокого уровня: дипломатии Древнего Китая, которая взяла на вооружение подписание договоров о разрешении спорных вопросов и заключение соглашений о ненападении друг на друга, и развернутой дипломатии Древнего Египта, которая для решения сложных отношений с соседними государствами предлагала использовать постоянный дипломатический аппарат, специально ими занимавшийся.

Но настоящий ренессанс, по мнению многих исследователей, дипломатия и дипломатическая система пережили в связи с появлением итальянской модели дипломатии, которая и стала прообразом современной дипломатической службы. Важным моментом в становлении этой модели стало формирование государств нового типа, стимулированное так называемой папской революцией начала XI века, положившей начало четкому разделению светских и церковных властей. Утверждение светского подхода в ренессансном миропонимании проложило путь новому порядку властвования, в котором на суверенитет – верховную власть – претендует не только папа Римский и император Священной Римской империи, но и множество светских правителей. Естественно, в таких условиях каждый король тщательно заботился, чтобы его собственный статус был признан не только при его дворе, но и при дворах других коронованных особ. Таким образом, королевский посол в новой дипломатической системе был герольдом королевского суверенитета.

Возрождение античной теории равновесия как основы отношений между государствами в это время потребовало превращения посла ad hoc в постоянного представителя, способного квалифицированно информировать своего правителя о состоянии дел в другом государстве.

В XVI–XVII веках поиски равновесия становятся основным содержанием внешней политики практически всех ведущих европейских государств. Соблюдение равновесия требовало гибких коалиций и союзов, достоверного знания о намерениях и возможностях правителей и их государств. Осуществление подобной политики могла обеспечить лишь хорошо развитая, профессионально организованная система взаимных и постоянных дипломатических представительств, руководимых из центра соответствующими канцеляриями.

Таким образом, с одной стороны, политика равновесия стимулировала появление организованной и постоянной дипломатической службы, а с другой – именно эффективная дипломатия сделала возможным осуществление политики равновесия.

При этом дипломатическая служба итальянских республик, монархий, герцогств и синьорий питалась богатыми традициями дипломатии Ватикана, а также свидетельствами о дипломатической практике древнегреческих полисов, Римской империи, Византии и арабских эмиратов.

Постепенно сформировалась итальянская модель дипломатической службы, а вместе с ней и дипломатическая система того времени, основными чертами которой стали: наличие государственных внешнеполитических канцелярий; формирование класса оплачиваемых из государственной казны чиновников, профессионально занимающихся обеспечением внешнеполитической деятельности государства; распространение системы взаимных постоянных дипломатических представительств; появление особого типа дипломатической корреспонденции и дипломатических архивов.

Дипломатия «Томагавка»

Современная дипломатическая система, действующая в условиях глобализации, охватывает всю внешнеполитическую деятельность глав государств и правительств, ведомств иностранных дел и дипломатических представительств за рубежом. Она включает субъекты (государства) и объекты дипломатии (государства-партнеры); различные виды и типы дипломатии (официальная или классическая, военная, церковная, экономическая и др.); формы (публичная или открытая, секретная или тайная, смешанная) и методы деятельности; официальные и иные (рабочие, дружественные) визиты и переговоры на высшем и высоком уровне; дипломатические конгрессы, конференции, совещания, встречи; подготовку и заключение двусторонних и многосторонних международных договоров и других дипломатических документов, регламентирующих вопросы международных отношений; участие в работе международных организаций и их органов; постоянное представительство государства за границей, осуществляемое посольствами и миссиями; ведение дипломатической переписки посредством заявлений и нот, посланий, писем, памятных записок и меморандумов; публикация дипломатических документов; освещение в печати позиции своего правительства по вопросам внешней политики.

На дипломатическую систему начала ХХI века особое влияние оказывают существующие международная система и мировой порядок, постоянно меняющийся контекст международных отношений, а также новые тенденции в решении вопросов глобальной повестки дня с использованием института дипломатии. Особой трансформации в условиях глобализации подвергаются формы и методы дипломатии. Основными способами и средствами осуществления целей и интересов государств в международных отношениях становится дипломатия силы, но не сила дипломатии.

Пример – агрессия США, Франции и Великобритании против Сирийской Арабской Республики 14 апреля 2018 года, осуществленная главным образом путем использования американских многоцелевых высокоточных дозвуковых крылатых ракет большой дальности «Томагавк». Нужно отдать должное американцам: они в действительности сумели создать универсальное средство борьбы – оружие, ставшее в современных военно-политических условиях удобным инструментом дипломатии. Символично и название ракеты: томагавк – это боевой топор, легендарное оружие североамериканских индейцев. Для современной армии наличие такого оружия неоценимо. Оборудованная новой системой наведения, эта крылатая ракета, как и индейский топор, в полете едва заметна, стремительна и смертельно опасна. Наносимый удар всегда точен, неожидан и непредсказуем.

Сегодня можно утверждать: главное не в том, что удары «Томагавками» были нанесены по отдельным объектам сирийской инфраструктуры, а в том, что данный акт агрессии – военное преступление, заслуживающее самого решительного осуждения. Виновники этой агрессии должны были бы понести наказание, но механизмов для этого в нынешней мировой системе нет. Поэтому они не в тюрьме, а в эфире. И еще долго будут лгать всем нам о происходящем в Сирии и о своей благородной миссии, которая якобы направлена на защиту мирных жителей.

При этом следует указать на то, что провокация с использованием химического оружия или недоказанное обвинение сирийских правительственных сил в этом деянии уже дважды послужили поводом для актов насилия над суверенным государством. Сделан очень важный шаг: совершен переход от угроз и шантажа к реальным военным действиям.

А ведь в Вашингтоне постоянно утверждают, будто бы вторжение в Сирию не направлено против руководства страны и ее армии. Якобы это борьба против ИГ (террористическая организация, запрещенная в России). Но под этим прикрытием разрушают объекты инфраструктуры Сирии, обустраивают свою базу в Эт-Танфе и тренировочные лагеря для «умеренной оппозиции». Одной рукой борются против ИГ, другой – спасают ее боевиков от неминуемого уничтожения. И все это происходит под вывеской борьбы с терроризмом.

В последнее время все чаще появляется информация о том, что США с союзниками наносит удары по армии САР. Сначала якобы случайно, затем – не случайно, а ради мифической самообороны. При этом следовали заявления американской стороны о том, что она по-прежнему не желает прямого столкновения с армией той страны, куда силы коалиции столь бесцеремонно вломились.

Теперь Вашингтон полагает, что «вершит справедливость» (так высказалась на одном из заседаний Совета Безопасности ООН один из главных дипломатов США, постпред при ООН Никки Хейли). Эта «борьба за справедливость» означает, что теперь Белый дом и Пентагон присвоили себе право бомбить в Сирии все что угодно.

Если так дело пойдет дальше, то в следующий раз мы можем увидеть, что в Белом доме или Пентагоне (а возможно, на Даунинг-стрит, 10) решат, что где-то там в Сирии снова применили мифическое химоружие. Что последует за этим: ковровые бомбардировки Дамаска, Алеппо и других сирийских городов? Или, может быть, атаки на российские военные объекты?

Дипломатия канонерок

Расширяется и география действий, обоснованных ложью. Белый дом вышел из соглашения по ядерному оружию с Ираном, чтобы развязать себе руки в отношении этой страны. Причины нового витка неприязни к Ирану прямо не объявляются, но одной из них является тот факт, что Иран – союзник Сирии. В опасности любая страна, посмевшая выразить с Дамаском и Москвой свою солидарность, будь то Боливия или Китай, которые поддержали стремление России осудить агрессию в отношении Сирии.

К сожалению, отсутствие осуждения агрессии Совбезом ООН, безнаказанность нарушителей международного права и Устава ООН готовят базу для новых преступных атак, причем не только в отношении Сирии.

Являются ли эти акции США чем-то новым для мирового сообщества? Конечно же нет. Мы хорошо помним американскую «дипломатию канонерок», суть которой состоит в демонстрации силы для достижения своих внешнеполитических целей. Она ярко проявила себя в ходе «Тонкинского инцидента» – вооруженной провокации США, осуществленной 4 августа 1964 года в территориальных водах Демократической Республики Вьетнам (ДРВ) – Тонкинском заливе (Бакбо) с целью создать повод для распространения американской агрессии на территорию ДРВ.

Тогда группа военных кораблей США, выйдя из японских портов, приблизилась к берегам ДРВ и начала обстреливать ее территорию. Одновременно интервенты сообщили в Вашингтон, будто корабли 7-го флота США подверглись преднамеренному нападению торпедных катеров ДРВ.

5 августа президент США Линдон Джонсон в выступлении по телевидению подтвердил лживую версию событий в Тонкинском заливе и отдал приказ об ответных мерах. В тот же день американские самолеты по заранее разработанному плану систематических бомбардировок ДРВ начали варварские налеты на эту страну.

7 августа американский Конгресс принял так называемую тонкинскую резолюцию, предоставлявшую президенту страны право неограниченного использования Вооруженных сил США в Юго-Восточной Азии и положившую начало прямой агрессии США во Вьетнаме.

Фальшивая версия США событий в Тонкинском заливе была разоблачена в заявлении ТАСС от 6 августа, в котором, в частности, говорилось: «Сейчас уже становится ясным, что пребывание военно-морских сил США в Тонкинском заливе создало там обстановку, чреватую опасными осложнениями. Нельзя не учитывать, что новые американские военные акции предпринимаются в условиях, когда реакционные силы в США и выполняющая их волю южновьетнамская военщина настойчиво домогаются распространения сферы американской интервенции и вооруженных действий на Демократическую Республику Вьетнам».

В 1968 году командир американского эсминца «Меддокс» Герберт Огайер заявил, что «в августе 1964 года эсминцы ВМС США не подвергались нападению в Тонкинском заливе» и что он «ошибочно принял шум винтов своего судна за шум торпедных катеров». Сенатская комиссия признала, что Тонкинский инцидент был «выдуман от начала до конца».

Полная правда об американской агрессивной акции стала известна лишь после публикации в американской печати в 1971 году секретных документов, которые свидетельствуют о том, что эта «операция» была задумана заранее в расчете на подготовку общественного мнения США к эскалации войны во Вьетнаме.

Атомная дипломатия

Все хорошо помнят также американскую «атомную дипломатию» – внешнеполитическую стратегию США, основанную на угрозе применения ядерного оружия для достижения своих политических целей. «Атомная дипломатия», зарождавшаяся в ходе Второй мировой войны, окончательно оформилась в период временной монополии США на атомное оружие и сразу стала одним из основных рычагов дипломатического и военно-политического давления на СССР и его союзников в Европе и Азии.

Из истории Потсдамской конференции 1945 года известен случай, когда 24 июня президент США Гарри Трумэн сообщил Иосифу Сталину о создании в США новой бомбы «исключительно разрушительной силы», не употребив при этом слов «ядерное оружие» или «атомное оружие». Трумэн был разочарован тем, что Сталин выслушал это сообщение совершенно спокойно. На вопрос Уинстона Черчилля Трумэну: «Ну, как сошло?» тот ответил: «Он не задал мне ни одного вопроса».

Позже присутствовавший на конференции Георгий Жуков вспоминал: «Вернувшись с заседания, И.В. Сталин в моем присутствии рассказал В.М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В.М. Молотов тут же сказал: «Цену себе набивают». И.В. Сталин рассмеялся: «Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы». Я понял, что речь шла об атомной бомбе».

Тогда уже было ясно, что руководство США намерено использовать атомное оружие для достижения своих политических целей в холодной войне. В данном случае первая попытка атомного шантажа США на таком уровне не достигла своей цели. Трумэн позже вынужден был признать, что «русский премьер не проявил какого-то особого интереса». Военный министр США Генри Стимсон отмечал в своем дневнике, что президент Рузвельт полностью разделял его мнение о том, что «атомная бомба может дать Вашингтону надлежащую силу». После одной из бесед с президентом Стимсон записал в дневнике: «Необходимо органически ввести Россию в лоно христианской цивилизации... Возможно использование «С-1» в этих целях».

Первый в истории взрыв ядерного устройства был произведен американцами 16 июля 1945 года в пустынном районе штата Нью-Мексико, невдалеке от автобазы Аламогордо. 6 и 9 августа 1945 года были осуществлены атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. С 1945 года Пентагон постоянно разрабатывал и совершенствовал планы ядерных ударов по СССР – «Чериотир», «Флитвуд», «Дропшот» и пр.

Характеризуя «атомную дипломатию», Вячеслав Молотов на заседании Генеральной ассамблеи ООН 29 октября 1946 года заявил: «Мы знаем, что существует немало методов давления на другие государства со стороны сильнейших держав. Известно, что эскадры военных кораблей и эскадрильи дружественных самолетов появляются иногда в тех морях и в тех местах, где их раньше не было, когда это считается нужным в целях достижения лучших успехов в дипломатических переговорах. Известно также, что доллары и фунты стерлингов не всегда отсиживаются дома, особенно если имеется необходимость пустить в ход «долларовую дипломатию» хотя бы, скажем, в целях обеспечения нужного уважения к «долларовой демократии». Теперь, как известно, пишут уже и об «атомной дипломатии». Ни для кого не секрет, что эти и другие средства в различных комбинациях пускаются нередко в ход в целях воздействия на другие и особенно на малые страны».

Шаги американской «ядерной дипломатии» на уровне ООН в самом начале свелись к тому, что США, с одной стороны, в 1946 году внесли в ООН проект установления международного контроля над использованием атомной энергии («план Баруха»), который не запрещал ее использования в военных целях и оставлял в неприкосновенности американские ядерные арсеналы, а с другой – отвергли предложение СССР о запрещении производства и применения ядерного оружия.

С начала 1980-х годов США взяли курс на окончательный слом военно-стратегического партнерства с СССР и приняли стратегию, программу, предусматривающую количественное наращивание и качественное совершенствование «стратегической триады» – межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет атомных подводных лодок, стратегических бомбардировщиков – и усиление ее способности к первому удару. Непосредственным проявлением «атомной дипломатии» стали биполярное противостояние, холодная война, гонка вооружений, доктрина «сдерживания», стратегия «массированного возмездия», стратегия «гибкого реагирования», политика «балансирования на грани войны». Ставка на достижение ядерного превосходства является центральным посылом концепции «первого ядерного удара», доктрины «ограниченной ядерной войны», доктрины «затяжной ядерной войны», «всеобщей ядерной войны», «скоротечной ядерной войны».

По данным института Брукинса (США), в течение 30 послевоенных лет Соединенные Штаты 19 раз прибегали к угрозе применения ядерного оружия, в четырех случаях эта угроза сдерживалась с участием СССР – во время Суэцкого кризиса в 1956 году, в ходе событий в Ливане в 1958 году, в период Карибского кризиса в 1962 году и во время обострения ближневосточного конфликта в 1973 году. В 1982 году британское правительство рассматривало возможность пригрозить Аргентине нанесением ядерного удара в конфликте из-за Фолклендских (Мальвинских) островов.

Только после того как в 1949 году СССР создал собственное ядерное оружие, «атомная дипломатия», не принесшая США успеха и на более раннем этапе ее применения, оказалась в состоянии глубокого кризиса.

С желанием продемонстрировать военную силу США в условиях мирного времени нужно связывать и готовящееся решение Дональда Трампа проводить военные парады. Недавно он поручил Пентагону изучить вопрос организации парада с участием военных и военной техники в Вашингтоне. Как рассказали в Пентагоне, идея пока что находится на стадии мозгового штурма, еще даже не определена дата проведения мероприятия. Вместе с тем ранее Трамп говорил журналистам, что парад может пройти в День независимости США 4 июля. В этот день в стране обычно не проходит мероприятий, на которых демонстрируется военная мощь США.

Демонстрация военной силы в мирное время путем проведения учений или военных маневров, присутствия сил флота в определенных морских и океанских зонах, выполнения полетов стратегической авиации в отдаленных районах, участия в выставках вооружения и военной техники, демонстрации обладания каким-либо видом вооружения, новых возможностей или свойств вооружения и военной техники, а также испытания новых видов оружия давно уже стала непременным атрибутом военной политики и дипломатии Соединенных Штатов и призвана служить якобы главным средством предотвращения военной угрозы и сдерживания возможного агрессора. Теперь к формам и методам дипломатии силы добавляются военные парады.

Все говорит о том, что происходящее сегодня на Западе – не случайность. Это часть системы создания предлогов для развязывания войн и оправдания агрессий. Россия высказала свое отношение ко всем этим проискам США и их ближайших союзников, представив в Послании президента России Федеральному собранию 1 марта 2018 года новые системы вооружений. Только мощные вооруженные силы, опирающиеся на самодостаточную экономику и сплоченность общества, способны защитить от разрушительных сценариев, разрабатываемых для нашей страны.            


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также