1
4923
Газета История Интернет-версия

13.04.2018 00:01:00

Как продавали Россию

Генерал Батюшин и его роль в деятельности отечественной экономической контрразведки в годы Первой мировой войны

Алексей Олейников

Об авторе: Алексей Владимирович Олейников – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Астраханского государственного университета.

Тэги: экономическая, контрразведка, батюшин, первая мировая, генерал, алексеев, банкир, рубенштейн, антанта, германия, персия, поставки, швеция, металлы, продукты


В конце мая 1916 года на основе сведений Департамента полиции и военной контрразведки об антигосударственной деятельности банкира Дмитрия Рубенштейна и некоторых других финансовых воротил, начальник штаба Верховного главнокомандующего Михаил Алексеев добился разрешения Николая II на создание специальной оперативно-следственной комиссии в рамках Северного фронта. Имелись доказательства, что в лице финансовых дельцов, биржевых маклеров и иных воротил большого бизнеса, имеющих прямой выход за рубеж, германская разведка решает ряд важных задач. При определении кандидатуры руководителя комиссии выбор пал на генерал-майора Николая Батюшина из Генерального штаба, которому в итоге пришлось освоить новейший, до сих пор не осуществлявшийся в России вид контрразведывательной деятельности. Таким образом, Николай Степанович Батюшин стал основоположником экономической контрразведки России.

ОХОТНИКИ ЗА ШПИОНАМИ

Экономический шпионаж всегда имел большое значение, но особую роль он стал играть в годы Первой мировой войны. В связи с затяжным ее характером на первый план выступило экономическое состояние государств, и все воюющие державы принялись за систематическое всестороннее изучение промышленности, финансов, торговли как своих противников, так и нейтральных государств. В итоге экономический шпионаж превратился в один из важнейших видов разведывательной деятельности, а количественно – возрос многократно.

Кроме осуществления экономической разведки немцы, пользуясь возможностью широко влиять на ход хозяйственной жизни России, Франции и нейтральных стран, старались через своих действующих агентов и агентов влияния создавать в них «тяжелое положение». Для этого создавались всевозможные затруднения в сфере товарообмена, распределения материальных ресурсов, в транспортной сфере; делались попытки понизить курс бумажных денег; выпускались фальшивые деньги, а также скупались и вывозились за границу золото и материальные ценности.

Союзникам по Антанте пришлось столкнуться с фактами поставок через нейтральные страны для держав германского блока продуктов, в которых они испытывали недостаток. Много упреков было высказано в адрес России, предприниматели которой якобы через Швецию снабжали Германию металлом и хлебом.

В конечном итоге союзники по Антанте объединили свои усилия в экономической сфере – был создан постоянный международный комитет экономической борьбы под председательством Д. Кошена. В тесном контакте с этим комитетом вело работу междусоюзническое разведывательное отделение Интералье при 2-м бюро французского Генерального штаба, объединившее всю разведку союзников. Интералье состояло из отдельных миссий союзников – французской, английской, русской, бельгийской, итальянской, португальской, а впоследствии и американской. Каждая миссия вела военную, экономическую и политическую разведку и контрразведку.

Показательно, что с того момента, как усилия Антанты в сфере экономической войны были централизованы, положение Германии сразу ухудшилось. К нарушителям блокады стран германского блока применялись соответствующие экономические и организационные меры. Органы экономической контрразведки стран-союзниц осуществляли строгий контроль в данной сфере – фирма-нарушитель попадала в черные списки, материальное снабжение нейтральной державы также прекращалось. В итоге снабжение держав противника могло осуществляться лишь посредством контрабанды, но и с ней шла усиленная борьба.

Борьбой с экономическим шпионажем и экономическими преступлениями в тылу и должна была заниматься комиссия при штабе Северного фронта.

РУССКИЙ ПОДХОД

Генерал Александр Лукомский следующим образом характеризовал деятельность комиссии Батюшина: «…начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Алексеев еще летом 1916 года испросил Высочайшее соизволение на предоставление ему права производить необходимые расследования не только в районе, подведомственном Ставке Верховного Главнокомандующего, но и в глубоком тылу, где, по положению, действовали органы, подведомственные министрам.

Основанием для испрошения подобного права послужили следующие мотивы. Некоторые дела о шпионаже, возникшие на фронте, указывали на непосредственную их связь с деятельностью шпионских организаций в глубоком тылу. Опыт показал, что передача ведения дел по тылу другим следственным органам, не подчиненным Ставке, нарушала цельность работы и, по мнению генерала Алексеева, вредно отражалась на ходе всего следственного производства. Кроме того, по сведениям, имевшимся у генерала Алексеева, в тылу начала развиваться преступная деятельность спекулянтов, работавших явно во вред армии. Были даже сведения, что некоторые спекулянты находились в связи с германскими агентами.

Генерал Алексеев решил под личным своим наблюдением разоблачить деятельность нескольких таких господ и судить их по законам военного времени. В распоряжении генерала Алексеева была следственная комиссия генерала Батюшина, которому генерал Алексеев вполне доверял. Эта комиссия работала на Северном фронте и в своем составе имела нескольких очень опытных лиц (в ее же составе, как потом выяснилось, были и очень вредные элементы). Генерал Алексеев давал отдельные поручения генералу Батюшину, который ему же представлял отчет о деятельности своей комиссии по выполнению возложенных на нее задач.

В бытность мою генерал-квартирмейстером, во время болезни и отсутствия из Ставки генерала Алексеева, генерал Батюшин занимался расследованием двух дел, о которых осенью и зимой 1916 г. очень много говорили везде – и на фронте, и в тылу.

Первое дело касалось деятельности одного довольно известного в Петрограде банкового деятеля Р. Он обвинялся в злостной спекуляции, которая вредит армии, и были сведения, что он своей деятельностью способствует нашим врагам.

Другое дело касалось группы сахарозаводчиков Юго-Западного края, получивших разрешение на вывоз сахара в пределы Персии (г-да Д.Б. и Г.). Во время войны курс нашего рубля в Персии катастрофически падал. Единственной действительной мерой, чтобы его поднять, казалась отправка в пределы Персии достаточного количества сахара. Сахар было разрешено отправить нескольким сахарозаводчикам Юго-Западного края. Отправлено сахара было много, но это нисколько не изменило курса нашего рубля.

При расследовании этого вопроса получились данные, что сахар через таможни в Персии прошел в сравнительно незначительном количестве, а остальной сахар куда-то исчез. Затем были получены сведения, что значительное количество сахара выгружалось на других станциях Закавказской железной дороги и переотправлялось в Персию через границу вне таможенных постов. На персидском рынке сахар появлялся в очень незначительном количестве. Из Персии же были получены сведения, что русский сахар в очень большом количестве проходит через Персию только транзитным путем, а попадая в Турцию, – направляется в Германию.

Оба дела возбудили очень большой шум. Лица, к коим были предъявлены обвинения, были арестованы».

ДЕЛО РУБЕНШТЕЙНА

Сам Николай Батюшин так излагал причины, в связи с которыми контрразведка обратила пристальное внимание на дело Рубенштейна и сахарозаводчиков: «Толчком для расследования причин царствования тогда у нас экономической разрухи явилось исчезновение с рынка сначала сахара, а затем хлеба и других предметов первой необходимости, и это в такой земледельческой, как Россия, стране – бывшей житнице Европы. Правительство решило взять в свои руки контроль над распределением сахара и пр., учредив Бюро по продаже сахара – Центросахар… Всего Россия производила около 90 миллионов пудов рафинада в год, причем значительная часть его вывозилась за границу... С началом войны вывоз сахара в воюющие страны прекратился, и тем не менее войскам пришлось давать вместо сахара-рафинада сахарный песок, да и того было ограниченное количество, поэтому было сокращено потребление его и населением. Расследованием моей комиссии и отобранными у наших сахарных королей Абрама Доброго, Израиля Бабушкина и Иовеля Гопнера – председателей правлений Александровско-Корюковского, Тульско-Черкасского и Могилянского сахарных товариществ было документально установлено, что около 30 000 000 пудов рафинада, или одна треть годового его производства, была сосредоточена на нашей границе с Персией, на Кавказе и в Средней Азии… Дальнейшим… расследованием было установлено, что этот сахар-рафинад переправлялся нелегальным путем через границу, а затем караванами шел на Багдад для снабжения наших противников».

У Рубенштейна был найден секретный документ штаба 3-й армии – то есть юридически он попадал в ведение военной контрразведки. Вероятно, у него было бы найдено и большее количество секретных документов, если бы он не был предупрежден о готовившемся у него обыске человеком, близко стоявшим к председателю Совета министров Борису Штюрмеру, что выяснилось лишь впоследствии.

В конечном итоге 6 декабря 1915 года Рубенштейн был условно освобожден из-под ареста под поручительство. Но следствие не было закрыто, и он вскоре был вновь арестован. В феврале 1917 года банкир, как нежелательный элемент в соответствии с законами военного времени, в административном порядке был определен на высылку в 24 часа в Сибирь.

Много лет спустя один из современников вспоминал: «Надо было видеть, как взбесились все его поклонники, его огромная шайка дельцов, прислужников, маклеров, адвокатов и все «общество», его окружавшее и кутившее на широкий счет первоклассного мошенника, обиравшего и морившего голодом русский народ. От этой всей своры некуда было деваться, так как наседали они с приставаниями о различных хлопотах. Конечно, в Петрограде стон стоял об ужасном «антисемитизме», проявленном к этому мученику воровского бизнеса, к этому несчастному Рубенштейну, которому не позволили выехать из Петрограда в собственном автомобиле, а предложили вместе с другими спекулянтами прокатиться до Новосибирска в арестантском вагоне за решеткой под конвоем». Но «поездка в арестантском вагоне» не состоялась. Рубенштейн оказался на свободе 28 февраля 1917 года.

Другой очевидец так отзывался о главном фигуранте дела комиссии Батюшина: «Д.Л. Рубенштейн – видный финансист, биржевик и банковский деятель, является одной из колоритнейших фигур нашего времени. Почти гениальный в спекуляциях, чуждый морали, смело оперирующий на границе гражданского и уголовного права, он завоевал себе очень влиятельное положение и в то же время являлся неисчерпаемой темой для рассказов и анекдотов, сделавших его имя чрезвычайно популярным».

ПОСЛЕДСТВИЯ

Дело Рубенштейна оказалось роковым в карьере Николая Степановича. К власти пришла клика корыстных антигосударственников, заинтересованных в конечном ослаблении и гибели государства – и Рубенштейн оказался востребован в новой «демократической» России.

Очевидец писал: «Дело кончилось ничем, но как именно это произошло, я не знаю. Рубенштейна впервые я увидел в Зимнем дворце, в столовой, где завтракали члены и следователи верховной комиссии, исследовавшие злоупотребления старого режима. Зачем он туда пришел, меня никто не осведомил, но тогда я собственными глазами удостоверился, что он уже выпущен на свободу. А затем я был вызван в качестве свидетеля сенатором В.А. Бальцем, стоявшим во главе комиссии, в задачу которой входило расследование злоупотреблений… военного ведомства. Оказалось, что под стражею находится уже генерал Батюшин: ему, если не ошибаюсь, вменялось в вину включение ложных сведений о ходе дознания по делу Рубенштейна в письменные доклады начальству».

В ходе чистки органов контрразведки Временным правительством от чинов старого режима Батюшин был временно арестован. Этому предшествовала серия газетных публикаций. В газете «Русская воля» одна за другой две статьи под заголовком «Генерал Батюшин и КО». В статье, в частности, говорилось: «Всего вторую неделю в Царском Селе под надзором находятся отрекшийся Николай II с семьей. Бывшие царские министры и сановники арестовываются и направляются в Петропавловскую крепость. По мнению «сценаристов», под шумок произвольных арестов самое время открыть камеры Петропавловки также и для приспешников этой царской камарильи, их «всесильных охранников» – «генерала Батюшина и КО». Отметим лишь, что газета «Русская воля» контролировалась Д.Л. Рубенштейном.

27 марта, то есть спустя неделю после публикации второй статьи в «Русской воле», вечерний выпуск «Биржевых ведомостей» сообщил о новой сенсации: «Розыски и арест генерала Батюшина». Статья сообщала: «С первых же дней революции скрылся неизвестно куда пресловутый генерал Батюшин, который стоял во главе комиссии, расследовавшей действия банков и т.п. ... Сподвижник генерала Батюшина полковник Резанов сначала скрылся, потом местонахождение его было обнаружено, и Резанов был арестован... О генерале Батюшине существовало предположение, что он скрылся за границу. До сведения властей дошло, что Батюшин имеет удостоверение, что он стоит во главе контрразведки. Благодаря этому он имеет возможность переходить русскую границу и отбыть в Стокгольм. Тщательные розыски генерала Батюшина дали, однако, свой результат. Батюшин был обнаружен в Пскове, где он скрылся недалеко за городом. В ближайшее время Батюшин будет перевезен в Петроград».

Генерал, впрочем, ни от кого не прятался, исполнял служебные обязанности. И 8 апреля в свой очередной приезд по делам службы в Петроград Н.С. Батюшин был задержан и отправлен в дом предварительного заключения, где находился до ноября 1917 года. Причем за все время пребывания в качестве задержанного он ни разу не был вызван следователем на допрос.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(1)


Oleg 15:06 13.04.2018

Не напоминает ли описанное действо годы 91-й и последующие?


Читайте также