0
1599
Газета Войны и конфликты Интернет-версия

17.09.1999

<small><b>Из первых рук</b></small><br> Северокавказские параллели Южного Ливана

Тэги: Ливан, Израиль, теракты, борьба

Израильские войска вошли в Южный Ливан в июне 1982 г. Цель операции заключалась в вытеснении боевых формирований Организации освобождения Палестины и других радикальных исламских движений, готовивших теракты против гражданского населения, а также систематически наносивших ракетные и артиллерийские удары по городам на севере Израиля. С тех пор вот уже 17 лет Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ), а также дружественная ей Армия Южного Ливана (АЮЛ) сохраняют контроль над буферной территорией, известной как "зона безопасности". После достижения палестино-израильского компромисса, нормализации отношений Израиля с Египтом и Иорданией, а также начала переговорного диалога с Сирией в настоящее время самым непримиримым и бескомпромиссным противником Тель-Авива в Ближневосточном регионе остается проиранское исламское шиитское движение "Хезболлах" (Партия Аллаха), боевые отряды которого противостоят ЦАХАЛ в Южном Ливане. Новый премьер-министр Израиля Эхуд Барак объявил о планах вывода израильской армии с территории Ливана в течение одного года. Однако от политических деклараций до их реального воплощения в жизнь - дистанция огромного размера. Пока же сухопутные части ЦАХАЛ при поддержке авиации продолжают вести боевые действия против формирований исламских фундаменталистов. Одновременно израильская армия предпринимает меры по физической ликвидации военных руководителей "Хезболлах". 16 августа 1999 г. в результате проведенной спецоперации был уничтожен автомобиль, в котором находился один из самых авторитетных полевых командиров этой организации Абу Хасан, за которым АМАН (израильский аналог ГРУ) охотилась несколько лет. По своей влиятельности и статусу Абу Хасан занимал в "Хезболлах" такое же положение, как Шамиль Басаев среди чеченских боевиков. На вопросы корреспондента "НВО" ответил бригадный генерал Бени Ганц, отвечающий за координацию действий израильских войск и АЮЛ в "зоне безопасности". Как представляется, опыт Вооруженных сил Израиля может быть востребован российской армией и внутренними войсками МВД РФ, ведущими бои против исламских фундаменталистов в Дагестане.


- ГОСПОДИН ГЕНЕРАЛ, с начала августа российские войска на Северном Кавказе проводят операции по уничтожению формирований чеченских экстремистов. Сходность ситуации в Дагестане и Южном Ливане очевидна: регулярная армия воюет против боевиков, которые выступают под лозунгами воинствующего ислама, к тому же географические условия районов боевых действий практически идентичны. Полагаю, что ваши ответы с интересом прочитают российские офицеры и генералы. Итак, какие задачи поставлены перед группировкой войск, которой вы руководите?

- Наша главная задача - обеспечить безопасность израильских поселений в Северной Галилее, а также защиту и нормальную жизнь населению Южного Ливана.

- Как можно охарактеризовать оперативную обстановку в "зоне безопасности"?

- Она относительно стабильна. Хотя формирования "Хезболлах" постоянно пытаются совершать террористические вылазки, это удается им довольно редко. Что же касается боевых действий, которые ведет израильская армия, то в целом их можно оценить как успешные.

- Лидеры "Хезболлах" утверждают, что они борются за освобождение ливанской территории от израильской оккупации.

- Основная причина, по которой ЦАХАЛ находится в Южном Ливане, носит исключительно оборонительный характер. Если бы существовала альтернативная возможность для обеспечения безопасности населенных пунктов на севере Израиля, мы бы уже давно вывели свои войска.

Наше присутствие ни в коей мере не затрагивает гражданские права населения Южного Ливана. Кстати, многие из ливанцев ездят на работу в Израиль. В "зоне безопасности" действуют ливанские законы. Поэтому я готов спорить с теми, кто утверждает, что мы захватчики. Если бы мы были оккупантами, то установили бы военный режим. Повторю еще раз: единственная цель нашего присутствия - обеспечить безопасность северной границы Израиля.

"Хезболлах" утверждает, что воюет с нами и с АЮЛ за освобождение Ливана. Если бы мы были уверены, что это главная задача боевиков, то, может быть, вели бы себя как-то иначе. Но "Хезболлах" - это часть очень длинной руки, которая тянется из Ирана и которую поддерживает Сирия. Если мы выйдем из Ливана, ничего не закончится. Рука исламистов будет тянуться дальше, сея смерть и разрушения.

- Что вы думаете по поводу военных возможностей "Хезболлах"?

- Я бы оценил их на три с плюсом. "Хезболлах" - достаточно серьезный противник. Вместе с тем количество успешно проведенных боевиками акций весьма незначительно, несмотря на наличие у них союзников и источников финансирования. У "Хезболлах" нет неиссякаемого источника силы и энергии. Хотя фундаменталисты знают тут каждый камень, это их среда обитания, при всем этом с военной точки зрения они не могут похвастаться хорошими результатами. Однако ими нельзя пренебрегать.

Средства массовой информации все время твердят о наших ошибках, об их выигрыше. Из любой акции "Хезболлах" раздувают большое событие. Так вот, из-за того, что боевики все время находятся в центре внимания, складывается впечатление о наличии у них громких успехов. А ведь большинство из готовящихся террористических актов нам удается предотвратить.

- Какие формы боевых действий практикуют фундаменталисты?

- Боевики профессионально обращаются со взрывными устройствами. Они минируют транспортные коммуникации на маршрутах движения наших войск, а также ведут обстрел реактивными снарядами позиций ЦАХАЛ в Южном Ливане. В ряде случаев также обстреливается израильская территория.

- По каким точкам наносятся удары?

- В основном по Кирьят-Шемоне. В ходе одного из последних налетов там было убито двое мирных граждан.

- Ваш штаб в Метулле подвергался атакам?

- Несколько раз нас тоже обстреливали. Но боевики должны несколько раз подумать, прежде чем решиться на новые удары по территории Израиля. Мы преподали "Хезболлах" хороший урок. В прошлый раз, в ответ на обстрелы поселений в Северной Галилее, израильская авиация уничтожила четыре моста в Ливане. Это больно. Если "Хезболлах" попробуют вести ракетные атаки против наших городов, мы преподадим им еще один наглядный урок, гораздо более болезненный, чем эти четыре моста.

- Какова численность отрядов "Хезболлах"?

- Несколько тысяч человек.

- А точнее?

- Я не могу назвать точную цифру. Несколько тысяч человек - это вся организация. Есть собственно боевики, убийцы-профессионалы, но их мало. Гораздо больше тех, кто ведет наблюдение, собирает информацию.

- Кто руководит "Хезболлах"?

- Шейх Насралла. Если вы желаете познакомиться со структурой "Хезболлах", то можете сделать это в Интернете, где они имеют свой сайт.

- Политическое руководство Израиля заявило о том, что в течение года ваши войска будут выведены из "зоны безопасности". Что станет с теми ливанцами, которые сотрудничали с ЦАХАЛ?

- Мне не хотелось бы затрагивать политические аспекты данной проблемы.

- Тогда давайте поговорим о чисто военных аспектах.

- Вы должны понимать, что, будучи военнослужащим, я не могу обсуждать решения политического руководства моей страны. Израиль, Сирия и Ливан должны достигнуть рамочного соглашения, в результате которого после нашего ухода из Южного Ливана там, во-первых, не образуется вакуума безопасности и, во-вторых, будет гарантирована безопасность Северной Галилеи. Поэтому нам надо найти таких партнеров по переговорам, за которыми стоит реальная сила. Будут ли они проводиться с Сирией или без нее, с ООН, Францией - неважно. Главное - после нашего ухода нельзя оставлять вакуум безопасности. Это чревато резней и новым всплеском конфронтации.

"Хезболлах" пытается очень сильно давить на АЮЛ. Одна из главных ошибок, допущенных боевиками, - это то, что их действия затрагивают безопасность мирного населения в Ливане. В результате действий "Хезболлах" гибнут не только солдаты АЮЛ, но и гражданские лица. Принять подобную тактику ливанская общественность не готова.

- После вывода израильской армии из некоторых населенных пунктов Южного Ливана там начались первые судебные процессы над военнослужащими АЮЛ, которых приговаривают к длительному тюремному заключению "за сотрудничество с врагом". Есть ли гарантии того, что после вашего ухода этот процесс не приобретет широкомасштабный характер?

- Мы обязательно должны решить указанную проблему. Это будет одним из пунктов переговоров по будущему политическому соглашению. Военнослужащие АЮЛ были с нами долгие годы, они нам помогали, их нельзя оставлять без поддержки.

- То есть позиция израильских военных заключается в том, чтобы гарантировать безопасность для тех лиц, которые сотрудничали с вами?

- Мы хотим безопасности, которая включает в себя гарантии неприкосновенности как для военнослужащих АЮЛ, так и территорий с обеих сторон границы. Если действительно будут обеспечены порядок и безопасность, это даст возможность развивать политические и экономические контакты между двумя сторонами.

- Что будет с вооруженными формированиями АЮЛ? Они будут распущены или же сохранятся как организованная структура?

- Пока я этого не знаю.

- Как чувствуют себя ваши южноливанские коллеги? Их не беспокоит то, что они могут стать разменной монетой в политических играх?

- Страх присущ любому человеку. Но солдаты и офицеры АЮЛ понимают, что мы намерены защитить их интересы. В конце концов, и та, и другая стороны хотят, чтобы здесь был порядок. То же самое должно волновать и Бейрут.

- Хотелось бы узнать, как проводятся акции возмездия в отношении "Хезболлах"?

- Мы ограничиваем себя в ответных действиях, чтобы не пострадало гражданское население. Полагаю, что в политическом плане это не минус, а плюс. Боевики "Хезболлах" и их базы находятся в деревнях. Мы стараемся быть как можно более осторожными, многократно проверяем информацию о местах их дислокации, прежде чем нанести точечный, хирургический удар.

- Кто планирует эти акции?

- Планирование идет сверху вниз. Задействуются все органы управления: Генеральный штаб, штаб Северного военного округа, мой аппарат. Все зависит от того, что за акция, каковы ее масштаб и последствия.

- А кто готовит данные для целеуказания?

- Все те же структуры, которые я назвал. Проблема заключается не в том, чтобы найти цель для атаки, а чтобы при нанесении удара не задеть мирное население.

- Есть ли у "Хезболлах" агентурная сеть в Южном Ливане?

- Полагаю, что есть.

- Проводилось ли расследование обстоятельств гибели вашего предшественника, бригадного генерала Эреца Герштейна, который весной 1999 года был взорван в Южном Ливане? Что способствовало успеху боевиков - случайность или утечка информации о маршруте его поездки?

- Я считаю, что это была все-таки случайность, несмотря на заявления "Хезболлах" о плановом характере теракта.

- Насколько велик риск при ваших выездах в "зону безопасности"?

- Риск, разумеется, присутствует. Но он свойственен нашей профессии.

- Каков ежегодный уровень безвозвратных потерь израильских войск в Южном Ливане?

- В среднем 20 человек. В нашей стране ценится жизнь солдата, поэтому нам гораздо больнее терять военнослужащих, чем, быть может, другим армиям. Но если исходить из интересов обеспечения национальной безопасности Израиля, то это немного. Ведь только в результате дорожно-транспортных происшествий у нас ежегодно гибнет 600 человек.

Ливано-израильская граница-Метулла-Кирьят-Шемона


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также