0
13277
Газета КАРТ-БЛАНШ Интернет-версия

24.12.2020 18:15:00

Почему Армения не Израиль

Как страна может в одночасье потерять статус региональной сверхдержавы

Максим Артемьев

Об авторе: Максим Анатольевич Артемьев – кандидат психологических наук, историк, журналист.

Тэги: армения, история, религия, государственность, геноцид, евреи, израиль, сопоставление, ссср, нагорный карабах, война, конфликт, азербайджан


Фото Reuters

Поражение Армении в войне помимо вопроса о том – нужно ли было инициировать изъятие Нагорного Карабаха из состава Азербайджана любой ценой, вызывает и другой вопрос: почему стране не удалось стать новым Израилем?

Поясним именно такую постановку вопроса. Армяне наряду с евреями одни из самых древних народов современности, имеющие непрерывную историческую традицию на протяжении минимум 2700 лет. Подобно евреям в силу различных потрясений и неблагополучных обстоятельств, армяне сравнительно рано начали рассеиваться с мест своего традиционного обитания, породив многочисленную диаспору, разбросанную к XVIII веку от Индии до Венеции и Галиции.

От своих соседей как на исконной территории, так и в местах рассеивания армяне так же, как и евреи, отличались своим вероисповеданием – специфическим вариантом восточного христианства, причем национальное самосознание тесно переплеталось с религиозным. Как евреи обладают своей собственной письменностью – так называемым квадратным письмом, так и армяне пользуются уникальным алфавитом. В эмиграции армяне также вытеснялись преимущественно в сферу торговли, услуг и ремесел.

На рубеже XX века национальное самосознание обоих народов, не имевших государственности, не видевших перспектив ее получения и испытывавших долговременные притеснения со стороны окружавших их народов, получило выражение соответственно в возникновении сионистского движения и в вооруженной борьбе партии «Дашнакцутюн» в Турции. Разумеется, у обоих этносов были и другие партии с иными целями, как «Бунд» или «Гнчак». Отметим, что на тот период основная активность и сионистов, и дашнаков протекала на территории Османской империи.

Армяне первыми в XX веке стали жертвами геноцида, предвосхитившего еврейский, в результате которого основная часть их исторического проживания – Западная Армения – лишилась армянского населения. По итогам сложных пертурбаций 1918–1921 годов Армения получила формальную государственность в составе СССР (если точнее, то до 1936 года в составе ЗСФСР). Ее территория составила менее 30 тыс. кв. км – вместо 150 тыс., положенных ей по Севрскому мирному договору, который также предоставлял ей широкий выход к морю. Для сравнения укажем, что Израиль от ООН получил в два раза меньше – 14 тыс. кв. км, и даже сейчас со всеми захватами его площадь меньше Армении – 22 тыс.

Следует учитывать, что и та территория, которая отошла к Армении, была многонациональной. Мы уже писали в предыдущей публикации, что даже в Эриване и Эриванском уезде азербайджанцы составляли большинство. Но с основанием Армянской ССР начались интенсивные миграционные процессы, которые привели к тому, что к исходу советской власти республика стала самой мононациональной во всем СССР. Доля армян в ее населении до начала карабахских событий составляла почти 90%. В Израиле евреев – 74%.

Это стало результатом планомерного переселения армян – бакинских, тбилисских, нахичеванских, оставшихся в живых жителей Западной Армении и т.д. в «свое» государство. А после 1945 года к ним присоединились и представители диаспоры – из Сирии, Ливана, Франции, хотя, конечно, в гораздо меньших масштабах. Таким образом, нынешняя Армения – это во многом эмиграционный, переселенческий проект, как и Израиль. Любопытно, что при таком этническом однообразии в Ереване существовал феномен русскоязычных армянских семей, причем даже не переехавших из России, а сознательно избиравших русский язык для общения дома как язык престижа и более высокой культуры. Впрочем, это тоже говорит о переселенческой культуре Армении – для облегчения общения съехавшиеся со всех концов земли люди избирают государственный язык империи, поскольку носители многочисленных армянских диалектов плохо понимают друг друга, не говоря уже о том, что литературных языков у армян два – западно-армянский и восточно-армянский.

После развала СССР и начала карабахской войны ныне полностью независимая Армения оказалась в положении Израиля во всех смыслах. Ее окружали либо враги, либо недружественные соседи; под ее контроль перешло территорий значительно больше, чем полагалось официально; признания мировым сообществом этот захват не получил; в войне с Баку Ереван одержал в 1994-м решительную победу, уступая почти в три раза по численности населения, не имея практически никаких природных ресурсов и находясь в транспортной блокаде. Также на стороне Армении была сильная и сплоченная диаспора – в России, Франции, США, других странах, помогавшая и финансово, и организационно, и пропагандистски.

Однако вторая карабахская война показала, что полного соответствия Израилю не наступило. Буквально в те самые дни, когда арабские страны одна за другой заключали соглашения о дипломатическом признании еврейского государства (новый триумф для Тель-Авива/Иерусалима), Армения была разгромлена, лишившись своих завоеваний. Она в одночасье превратилась из региональной сверхдержавы, каковой она была после победы в первой карабахской войне, во второстепенного игрока, который сохраняется в нынешних границах только благодаря доброй воле соседей и наличию между ними противоречий.

Причин этому много, перечислим основные из них.

Во-первых, Израиль строили и основывали люди из «нормального» общества, в котором частная собственность, рыночная экономика, традиционная мораль являлись само собой разумеющимися. Да, по отношению к арабам это был несправедливый колонизаторский проект, но тогда это была общепринятая практика, на фоне колониальных империй европейских стран сионистская колонизация Палестины не рассматривалась как нечто недопустимое, требующее согласования с местным населением.

Армения же практически с самого начала возникла в рамках большевистского проекта и развивалась как советская провинция с сопутствующими менталитетом и качеством населения. Соответственно и независимую Армению возглавили вполне советские люди. Отметим, что в отличие от Прибалтики или даже РСФСР в ней не было гонений на партаппаратчиков, поисков агентов КГБ, не проходила кампания борьбы с привилегиями. Изначально карабахское движение, ставшее правящей политической силой в 1990 году, развивалось как движение за аннексию азербайджанской территории, а вопрос политического переустройства занимал второстепенное место. В Армении не было накала борьбы между «советскими» и «антисоветскими». Вчерашние аппаратчики очень быстро перешли на сторону победителей и возглавили их в конечном итоге. Президенты Роберт Кочарян и Серж Саркисян – бывшие комсомольско-партийные работники.

Во-вторых, в Израиле национально-религиозная идея не задавила идею демократии. Ни Бен-Гурион, ни Вейцман не пытались монополизировать власть. Политическая элита Израиля всегда допускала конкуренцию. В Армении же возглавившая республику националистическая группировка изначально была нацелена на недопущение конкурентов к власти. Еще в 1992 году была запрещена историческая партия «Дашнакцутюн», когда Левон Тер-Петросян почувствовал в ней угрозу режиму. В 1998-м в стране произошел верхушечный переворот. Теперь уже Тер-Петросян был отправлен в отставку, и власть на 20 лет перешла к карабахскому клану Кочаряна и Саркисяна. Избрание обоих, по сути, являлось безальтернативным и потому сопровождалось массовыми протестами, особенно в 2008 и 2013 годах. В стране сложился режим имитационной демократии, при которой видимость конкурентных выборов прикрывала недемократический и непрозрачный способ формирования власти. Советские традиции успешно мимикрировали под западные. И первый, и второй фактор обусловили сильную коррупцию в Армении, консервацию клановости, отсутствие серьезных дискуссий о целях и средствах внешней и оборонной политики, решения по которым принимались без обсуждения. Все это ослабляло безопасность государства на протяжении многих лет.

В-третьих, Армения проводила весьма авантюристическую внешнюю политику. Не имея в отличие от Израиля серьезного покровителя, который в любом случае защищал бы и прикрывал – как это делают Соединенные Штаты, Ереван тем не менее подражал еврейскому государству, оккупируя Карабах и районы вокруг него. Ни с одним из четверых соседей у Армении – самого маленького во всех смыслах государства региона – не было дружеских партнерских отношений, даже с Грузией. И Азербайджан, и Турция, и Иран, и Грузия опасались – каждый по своим причинам – возможных претензий Армении – то ли на «исторические земли», то ли счета за «геноцид». В итоге в решающий момент Ереван оказался лицом к лицу с Баку, не имея союзника, зато у Азербайджана были всесторонняя поддержка Турции, скорее сочувствие Ирана и дружеский нейтралитет Грузии. Обязательства же России распространялись только на собственно территорию Армении, и Азербайджан мог вести боевые действия, не беспокоясь о реакции Москвы.

В-четвертых, Армения все 26 лет вела курс на затягивание политического решения, отказываясь от компромиссов, полагая, что так может продолжаться неопределенно долго. В этом также была ее принципиальная ошибка – Азербайджан был не настроен ждать бесконечно. Израиль мог себе позволить роскошь не спешить, ибо фронт его противников разваливался на глазах. Единой арабской коалиции давно не существует. Анвар Садат ради договоренности с Израилем порвал с СССР, а затем и с другими арабскими странами еще почти полвека назад. И последние признания Израиля монархиями Залива и Марокко – тому подтверждение. Напротив, коалиция Баку–Анкара только укреплялась со временем. В 1994-м их военный союз представить было невозможно, сегодня он стал реальностью.

В-пятых, численность населения (и в том числе еврейского) Израиля все время росла как на дрожжах, и не только благодаря высокой рождаемости, но и за счет переселения в страну, которая имела имидж вполне пригодной для жизни и достаточно безопасной, несмотря на четыре арабо-израильские войны и терроризм. Напротив, население Армении после провозглашения независимости сокращалось. Даже Ереван не достиг своей советской численности, а второй и третий города страны – Гюмри и Ванадзор – сократились на 40–50%. Армяне стремительно покидали родину, тогда как евреи в нее съезжались. Также в Армении наблюдается низкая рождаемость в сравнении с Израилем. Все это ослабляло потенциал страны в противостоянии с Азербайджаном. И кстати, заметим, что только по одной демографии за 30 лет можно сделать вывод о провале армянской мечты.

В-шестых, экономика в Армении в течение 30 лет независимости пережила несколько серьезных кризисов. Падение ВВП в 1990-е годы составило 60%. Развал СССР привел к разорению большинства промышленных предприятий, завязанных на общесоюзный рынок, АЭС была закрыта на несколько лет. В то время как Израиль является лидером по использованию и разработке новейших технологий в самых разных отраслях – от сельского хозяйства до IT и военной техники, Армения так и не смогла занять своего места ни в одном из секторов – и это при традициях предпринимательства, искони присущих армянам. Находясь в условиях транспортной блокады, не имея природных ресурсов, страна все равно проводила нереалистичную политику, не пытаясь достичь мира любой ценой с Азербайджаном и Турцией, что дополнительно ослабляло ее и без того небогатый потенциал. Израиль же в отличие от Армении располагает выходом к двум морям, что развязывает ему руки для проведения более раскованной политики.

В-седьмых, Армения проиграла идеологическую битву Израилю за признание геноцида. Если память о Холокосте на современном Западе является чем-то вроде «гражданской религии», то армянская резня времен ПМВ скорее прискорбный исторический факт, но не более того. А это развязывает руки Израилю вплоть до обладания ядерным оружием и обеспечивает ему безусловную поддержку США и Европы и, напротив, не сдерживает противников Армении, в первую очередь ту же Турцию, которая вовсе не испытывает по отношению к ней чувства вины.

Все вышеперечисленные факторы повлияли на моральный дух армянской армии и общества. В отличие от первой войны в Карабахе в стране не наблюдалось того энтузиазма, что прежде. Нарастали дезертирство, уклонение от призыва. Недоверие к государственным и общественным структурам было сильнее, чем патриотические настроения. То, что армянское общество в целом приняло как факт (нужно отделять не такие уж многочисленные демонстрации от реальных действий по отмене соглашений) разгром своей армии и потерю де-факто Карабаха, говорит о существенном мировоззренческом сдвиге в Армении за прошедшие 30 лет.

Израиль с 1947 года, даже возвращая часть оккупированных территорий, только наращивал свои преимущества, Армения, с 1994-го, не отдавая, их теряла. Еврейское государство с каждым годом демонстрировало свою успешность, армянское – скорее неудачливость. Даже бархатная революция 2018 года, приведшая к власти Никола Пашиняна, вопреки ожиданиям внутри и вовне Армении дополнительно ослабила государство, как это выясняется сегодня. Сможет ли страна извлечь уроки из своей недавней истории и прервать циклы несчастий, теперь зависит только от самих ее жителей.


статьи по теме


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Другие новости

Загрузка...