0
3600
Газета НГ-Сценарии Печатная версия

29.03.2016 00:01:00

Даже нечитанные книги выявляют порой удивительный и страшный смысл

Кого пугает «Куст сирени»

Сергей Вохлачев

Об авторе: Сергей Маркович Вохлачев – сетевой аналитик.

Тэги: общество, литература, искусство


Такого разврата еще не знала родная литература! В.А.Поляков. Иллюстрация к роману «Герой нашего времени». 1900

Недавно я прочел на сайте Владимира Познера его колонку о том, как комиссия Русской православной церкви по вопросам семьи, защиты материнства и детства предложила исключить из школьной программы по литературе произведения Ивана Бунина, Антона Чехова и Александра Куприна.

Познер стал иронизировать над этой инициативой: предложил пойти дальше и подсказал бдительной комиссии произведение «известного охальника и дамского любителя Пушкина А.С., с его, с позволения сказать, романом в стихах «Евгением Онегиным».

Затем объяснил, какой развратник Лермонтов со своим «Героем нашего времени», в котором Печорин гнусно поступил с Бэлой. Дальше пошел  Островский с «Бесприданницей» и Толстой с «Войной и миром», где утехам предаются Куракин и «прочие развратные аристократы».

Познер предложил моралистам из комиссии не ограничиваться школьной программой, заняться чисткой библиотек и книжных магазинов, где ту же «Анну Каренину» могли бы купить или взять почитать только по предъявлении паспорта.

Только вряд ли ирония известного тележурналиста окажет воздействие на какого-то протоиерея Артемия Владимирова, который убежден, что произведения «О любви» Чехова, «Куст сирени» Куприна и «Кавказ» Бунина «воспевают свободную любовь», что плохо влияет на детей. Протоиерей убежден, что «эти яркие художественные образы – это мина замедленного действия для наших детей».

Сравнение с миной здесь неспроста. Похоже, у нас приходит время борьбы с опасными книгами. И самое опасное, мне кажется, не в книгах, хотя среди них действительно встречаются учебники ненависти и мракобесия. Но против таких человеконенавистнических трактатов существуют Конституция, уголовное законодательство, наконец суд – как последняя определяющая инстанция.

Поэтому опасность в данном случае не в «аморальности» русской классики. А в добровольных блюстителях нравственности и цензуры, которые, как говорится, на ходу подметки рвут, чтобы раньше всех возглавить какую-нибудь охранительную службу или некую комиссию по выявлению и пресечению.

Особенно досадно, когда за это берутся священнослужители, у которых, как мне кажется, совсем другая миссия. И уж они-то должны из истории знать, как религиозные деятели разных конфессий становились «врагами», «опиумом народа», «мракобесами» и т.д.

Чаще всего это происходило после сигналов патриотически и морально ответственных граждан, считающих себя святее остальных.

В этом смысле показательной выглядит история в Республике Коми, где по первым сообщениям СМИ, местное культурное начальство, якобы по указанию свыше, распорядилось все книги, изданные на средства ныне запрещенного в России Фонда Сороса, собрать да сжечь. После этой новости началась дискуссия, к которой подключился министр культуры РФ Владимир Мединский, как я слышал, сам пишущий книги. Он осудил попытку варварства, сказал, что идея сжечь книги вызывает нежелательные ассоциации.

В итоге чиновники Коми сплотились и вроде бы доказали, что книги не сжигались, а были убраны с полок библиотек до дальнейшего распоряжения.

Тут у меня возникает вопрос. А если забыть про нежелательные ассоциации, то почему для нынешнего потенциального читателя спрятать книги это лучше, чем сжечь?

Понятно, что спрятанные и сохраненные издания могут быть востребованы и даже разрешены, как это было не раз не только в нашей, но и в мировой истории.

Но спрятать – это запретить. Тогда на каком основании? На том, что деятельность фонда запрещена, сам Сорос – фигура официально признанная нежелательной для сотрудничества с россиянами?

Но при чем здесь книги, изданные давно? Была ли на этот счет проведена серьезная экспертная работа, есть для такого сокрытия законное, конституционное основание? В Основном законе страны про цензуру вроде бы сказано с неотразимой ясностью. А что это, как не цензура: вычеркивать из библиотеки текст целыми книжками?

Пока что самой глубокой экспертизой является бродящая в Сети формулировка: «Популяризация чуждых российской идеологии установок, формирование в молодежной среде искаженного восприятия отечественной истории».

Такой доказательный анализ, если и о чем-то говорит, то об уровне компетенции его автора.

Такая же история с Библиотекой украинской литературы в Москве. Про это много написано и сказано. Директор библиотеки Наталья Шарина, кажется, до сих пор под домашним арестом.

В библиотеке и на квартире Шариной прошел обыск. Можно предположить, что вредную литературу нашли потому, что против директора возбудили уголовное дело по статье 282 УК РФ (возбуждение национальной ненависти и вражды, а равно унижение человеческого достоинства).

Якобы в библиотеке нашли книги известного украинского националиста Дмитро Корчинского, воевавшего в свое время против федеральных войск и написавшего пособие под названием «Война в толпе», которое в России входит в список экстремистской запрещенной литературы. Правда, Шарина, ее коллеги и близкие уверяют, что книги такого содержания были в библиотеку подброшены.

Лично у меня Корчинский никаких симпатий не вызывает – типичный оголтелый националист с претензией на мессию. Виновна ли Шарина, даже не знающая украинского языка, в пособничестве экстремисту и боевику Корчинскому – это вправе решать только суд.

Но нетрудно заметить, что репутация Корчинского в России пережила такое же преображение, как и образ Сороса, когда-то обласканного Москвой.

Дело в том, что в свое время этот адепт национализма, если не сказать фашизма, приезжал в Москву, встречался с российскими политологами и некоторыми политиками, включая кремлевских. И тогда же был приглашен на Селигер, выступить перед активистами пропрезидентского движения «Наши». Не исключено, что с уроками, описанными гостем в запрещенной ныне книге «Война в толпе».

Некоторые депутаты Госдумы тогда протестовали против такого радушия. Но бесполезно.

Так что Наталья Шарина, при всех обвинениях в ее адрес, на этом фоне выглядит голубем мира.

Правда, так не считает другой герой этой истории, человек, который первым забил тревогу по поводу враждебной украинской библиотеки. Его зовут Дмитрий Захаров, это он, депутат муниципального округа Якиманка, проявил бдительность, сообщил о подозрениях куда следует. А потом рассказал о своих патриотических догадках в соцсети.

Надо сказать, что сети взорвались от гнева пользователей. Но Дмитрию было не привыкать: он не отвечал разным критикам, так как был закаленным бойцом. Уже имел опыт борьбы с хиджабами, чем вызвал возмущение мусульман. Теперь пробивает установку памятника Петру Войкову рядом с одноименной пока станцией метро и следит, чтобы ее не переименовали.

«Неважно, кто этот человек и что он делал, – сказал Дмитрий корреспонденту «Ленты.Ру». – Важно, что это наша история и переименовать станцию сейчас хотят не из-за его каких-то негативных поступков. Это технология. Начнут с Войкова, потом скажут, Ленин фиговый был, про Сталина будут снова всякие гадости говорить. Так извратят нашу историю. Технология, опробованная на Украине».

А на вопрос, зачем заявил на директора, сказал так: «Я борюсь с либеральными гнидами и бандеровцами открыто».

Попал на крючок к бдительному депутату актер и руководитель студии «95-й квартал» Владимир Зеленский. Где-то Дмитрий прознал, что тот перевел карательному батальону «Донбасс» миллион гривен. Тут до депутата дошло: «Этот деятель искусства получает доходы в том числе и на территории России». Надо это пресечь. Потом был тревожный запрос с требованием снять с эфира пару серий «Интернов», где пропагандировалась, как показалось автору обращения, «гомосятина».

Как видим, трудная сегодня работа у некоторых муниципальных депутатов. Но Захаров неутомим. Он решил «зачистить Москву и вообще территорию Российской Федерации от этой заразы. И далее начать действовать уже на территории Украины».

Понятно, что одному тяжело. Поэтому он создал в Сети сайт «17-й вагон», как говорит, «информационную общественно-политическую тоталитарную секту». Для очистительной борьбы за родину.

Слово «тоталитарная» здесь как нельзя кстати.   


Читайте также