0
3859
Газета Стиль жизни Печатная версия

25.08.2021 18:28:00

Квартира в Малом Могильцевском. Судьба Раевских, пьяный Есенин и звонок Агнии Барто

Николай Носов

Об авторе: Николай Владимирович Носов – журналист, путешественник, член Русского географического общества.

Тэги: москва, арбат, малый могильцевский переулок, семейные истории, воспоминания, раевские, есенин


Послевоенная арбатская молодежь; Владимир Носов – крайний слева. Фото из архива автора

«Ах, Арбат, мой Арбат, ты – мое отечество», – пел бард и о моем детстве. Родители жили в коммуналке на третьем этаже дома 4А в маленьком арбатском переулке – Малом Могильцевском. Мать Носова Римма Борисовна отправилась рожать из Москвы к своим родителям на Ставрополье и вернулась, когда мне исполнилось три месяца. Вместе с родителями отца – Носова Владимира Петровича, – его сестрой Соней, братьями Валерой и Женей мы жили в комнате в коммунальной квартире номер 6. В комнате площадью 17 метров ютилось восемь человек. Места было мало, и я спал на большом черном концертном рояле, оставшемся от прежних владельцев – дворян Раевских.

Дворянская квартира

До революции вся квартира принадлежала Раевским. Знаменитый предок – герой войны 1812 года, командир 7-го пехотного корпуса Николай Николаевич Раевский – прославился в сражении в начале войны с французским маршалом Дау под Могилевом. В критический момент генерал лично повел в атаку солдат и был контужен. Отличился и в Бородинской битве. На месте батареи Раевского – ключевой высоты Бородинского сражения, обороняемой пехотным корпусом генерала, установлен монумент русским воинам.

После революции у Раевских отобрали все имения, оставив комнату в их бывшей квартире 6 в доме 4А на Малом Могильцевском переулке. В 1920-м умер от тифа глава семьи Петр Иванович Раевский – прямой потомок героя войны 1812 года. В 1937 году арестовали старшего сына Сергея. Его жену Елену, работавшую секретаршей в Кремле, расстреляли. Когда младший сын Андрей, актер Театра им. Ермоловой, вернулся с одесских гастролей в Москву, то стал бездомным – в их квартиру вселился милиционер, захвативший уникальную библиотеку Раевских. Маму – Ольгу Ивановну Раевскую, дочь флигель-адьютанта Ивана Унковского, командира фрегата «Паллада», воспетого в одноименной книге Ивана Гончарова, и сестру Екатерину Петровну Раевскую выслали из Москвы на Север.

После долгих хлопот Андрею вернули комнату, где он и жил до войны со своей первой женой – Евгенией Самойловной Раевской. С детьми не сложилось – в 1938 году, будучи беременной, жена попала в давку в трамвае и потеряла ребенка.

В 1941-м Андрей отправился добровольцем на фронт. Выступал в агитбригаде, где познакомился с артисткой Ленинградской оперетты Симой Тростяницкой. Он вел программы и читал, она танцевала. Фронтовая любовь привела к браку, и больше Андрей Раевский на Арбат не возвращался.

В нашей коммуналке было еще пять комнат, в которых жили пять семей. В гостиной – Евгения Раевская, тетя Женя, которая очень любила бросившего ее мужа и больше не вышла замуж.

В 1941 году во время воздушного налета тетя Женя дежурила на крыше дома. Когда спустилась в квартиру – в пустом темном коридоре скулил от страха шестилетний ребенок. Поговорила, утешила. Мой будущий отец Владимир заболел, мать Елизавета Евлампиевна оставила ребенка в пустой квартире одного, отправившись с остальными детьми в бомбоубежище на станцию метро «Кропоткинская». А мой дед, капитан артиллерии Петр Иванович Носов, в это время воевал, отправившись добровольцем на фронт.

Заботливое отношение к отцу в детстве перенеслось и на меня. До сих пор вспоминаю Евгению Самойловну с теплотой. Родители с ней дружили, я постоянно играл в ее комнате, которая выглядела как музей. Мраморный камин, старинная мебель, зеркала, подсвечники. Мне нравились изысканные манеры тети Жени и то, как даже простое чаепитие становилось каким-то старинным ритуалом.

Несмотря на уход мужа, Евгения Самойловна сохранила хорошие отношения с его сестрой Екатериной, которая постоянно навещала нашу квартиру. Екатерина Петровна Раевская вышла замуж за Юрия Самарина, внука Веры Саввишны Мамонтовой – модели лучшей картины Валентина Серова «Девочка с персиками».

В давно знакомой комнате тети Жени Екатерина Самарина (Раевская) часто занималась со мной английским – была моим первым учителем английского языка.

Парадный подъезд дома 4А в Малом
Могильцевском переулке. Фото автора.
Воспоминания деда

После революции в соседнем доме 4Б на Малом Могильцевском переулке некоторое время жил отец моей мамы, Риммы, мой дед Борис Метлин, работавший на скорой помощи врачом. Неоднократно возил пьяного Сергея Есенина, которого били в кабаках и вызывали неотложку. Поэту оказывали первую медицинскую помощь, перевязывали и везли на Пречистенку, 20, к дому Айседоры Дункан. По дороге Есенин читал врачам стихи, которые часто сочинял прямо на ходу. В 1924 году вышел сборник «Москва кабацкая».

Золотые, далекие дали!

Все сжигает житейская мреть.

И похабничал я и скандалил

Для того, чтобы ярче гореть.

Дар поэта – ласкать

и карябать,

Роковая на нем печать.

Розу белую с черною жабой

Я хотел на земле повенчать.

Дед уже знал окно Айседоры на первом этаже и что оно будет приоткрыто. Поэта с улицы переваливали через низкий подоконник в комнату, закрывали окно и уезжали. И так до следующей драки.

Коммунальные разборки

Квартира Раевских очень длинная. На одном конце – парадная дверь со звонком и табличкой: кому сколько раз звонить. Если посетитель ошибался – могли и не открыть. Матушка любила цитировать детское стихотворение о неисправном звонке Агнии Барто:

Звонок испорчен, граждане!

Что делать со звонком?

Звоните мне из автомата,

Из ближней булочной,

с Арбата,

Тогда я к двери подойду.

Первое выученное мной наизусть стихотворение оказалось пророческим. Латунный дореволюционный звонок в виде стройной фигурки девушки, держащей на вытянутых вверх руках кнопку, приглянулся какому-то коллекционеру. На месте украденного звонка остались торчать два провода.

Три барские комнаты, потом две для прислуги, кладовка, в которой какое-то время жила соседка, ванная с газовой колонкой, туалет и кухня. Рядом с кухней – черный ход. Через него выносили мусор и пускали гулять большого рыжего кота Кисана, которого котенком подарил мне племянник тети Жени Виктор. На стене посередине коридора висел городской телефон.

В коммуналке постоянно шла война. Чаще всего стычки проходили на кухне, где у каждого из жильцов был свой столик. По другую сторону фронта находился поселившийся в заваленной книгами комнате Аркадий Красный. Скорее всего в качестве фамилии он взял псевдоним. Личность какая-то темная, никого в комнату не пускал, выйдя на пенсию, стал букинистом, торговал книгами – в библиотеке Раевских были уникальные экземпляры.

Через несколько лет мой дед Петр Носов, курировавший нефтяную отрасль в Совете министров РСФСР, получил квартиру на проспекте Вернадского и переехал туда с женой, Валерой, Соней и родившимся на год позже меня ее сыном Алексеем. Мы с родителями остались в комнате втроем. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Другие новости

Загрузка...