0
1391
Газета Концепции Интернет-версия

29.05.2009

Cмесь из комплексов, самообмана и обмана

"Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года" заслуживает очень серьезного анализа

Александр Храмчихин

Об авторе: Александр Анатольевич Храмчихин - заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа.

Тэги: стратегия, анализ


РФ и США дружат в основном внешнеполитическими ведомствами.
Фото Reuters

Подписанная президентом Дмитрием Медведевым «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» заслуживает, разумеется, очень серьезного анализа. Правда, автор этой статьи уже писал о проекте данного документа, причем достаточно подробно («Совбез озаботился национальной безопасностью», см. «НВО от 16.01.09). Теперь он утвержден главой государства. И, увы, практически все выводы, сделанные мной четыре месяца назад, подтвердились.

ПРИЗНАНИЕ НАРЯДУ С НЕСУРАЗИЦЕЙ

Подробное знакомство с текстом Стратегии не может не наводить на мысль о том, что она в очень значительной степени носит декларативно-пропагандистский характер, а ее создатели очень часто выдают желаемое за действительное (по какой причине – отдельный вопрос).

Очень примечателен, например, первый же абзац:

«Россия преодолела последствия системного политического и социально-экономического кризиса конца XX века – остановила падение уровня и качества жизни российских граждан, устояла под напором национализма, сепаратизма и международного терроризма, предотвратила дискредитацию конституционного строя, сохранила суверенитет и территориальную целостность, восстановила возможности по наращиванию своей конкурентоспособности и отстаиванию национальных интересов...»

Действительно ли остановлено падение уровня и качества жизни российских граждан? Возможно, это фраза была написана еще до начала экономического кризиса, сейчас ее правдивость, мягко говоря, неочевидна. РФ действительно «восстановила возможности по наращиванию своей конкурентоспособности и отстаиванию национальных интересов»? Но в чем это выражается?

Похоже, ответ на этот вопрос содержится в пункте 9, который, безусловно, должен считаться «хитом» всего документа: «Переход от блокового противостояния к принципам многовекторной дипломатии, а также ресурсный потенциал России и прагматичная политика его использования расширили возможности Российской Федерации по укреплению ее влияния на мировой арене». Таким образом, впервые открыто признан факт, который до сих пор Кремль яростно отрицал: Россия использует экспорт энергоресурсов как инструмент политического давления на другие страны.

Впрочем, нефтегазовые мотивы «красной нитью» проходят через всю Стратегию. «Внимание международной политики на долгосрочную перспективу будет сосредоточено на обладании источниками энергоресурсов...» «Прямое негативное воздействие на обеспечение национальной безопасности в экономической сфере могут оказать дефицит топливно-энергетических, водных и биологических ресурсов...» и т.д., и т.п.

В связи с этим еще одним «хитом» можно считать пункт 55. «Главными стратегическими рисками и угрозами национальной безопасности в экономической сфере на долгосрочную перспективу являются сохранение экспортно-сырьевой модели развития национальной экономики, снижение конкурентоспособности и высокая зависимость ее важнейших сфер от внешнеэкономической конъюнктуры, потеря контроля над национальными ресурсами, ухудшение состояния сырьевой базы промышленности и энергетики...»

Тут налицо явное противоречие. С одной стороны, это единственное место в документе, где констатируется, что «сохранение экспортно-сырьевой модели развития национальной экономики» является одной из главных угроз национальной безопасности, но даже здесь творцы Стратегии срываются и начинают рассказывать про опасность потери контроля над национальными ресурсами, то есть над источником этой самой главной угрозы.

ЧТО СИМВОЛИЧНО...

Совершенно удивительны часто встречающиеся в документе пассажи насчет необходимости придать отечественной экономике инновационный характер. Декларативность этих намерений очень сильно бросается в глаза. Понятно, что инновационный и экспортно-сырьевой характер экономики есть «вещи несовместные», ибо они прямо противоположны друг другу. При этом по-настоящему у создателей Стратегии душа болит за нефть и газ, а отнюдь не за науку, о крайне тяжелом состоянии которой говорится в документе вполне справедливо.

Кстати, чрезвычайно символично, что раздел «Наука, технологии и образование» (вот так, сразу все «в одном флаконе», хотя, если страна мечтает об инновационном пути развития, каждое из этих понятий заслуживает отдельного раздела) занимает лишь одну страницу из 23 страниц Стратегии (меньше – только экология, что не менее символично). Причем на этой единственной странице про такую критически важную для национальной безопасности вещь, как образование, фактически не сказано вообще ничего.

Как уже писал автор в своей январской статье, для нынешнего руководства страны отказаться от экспортно-сырьевой ориентации экономики – это отказаться от собственной власти. А потому все слова про «инновационный путь развития» не стоят бумаги, на которой напечатаны. Так же как и высказывания о борьбе с коррупцией, которая едва упоминается в перечне угроз, как правило, на последних местах в довольно мягкой форме. Тогда как именно эта угроза, пожалуй, даже опаснее экспортно-сырьевой экономики (впрочем, эти вещи неразрывно связаны между собой).

ВСЕ ТЕ ЖЕ ВРАГИ

Естественно, что через нефтегазовую призму рассматриваются и внешние угрозы. В частности, в пункте 12 написано: «В условиях конкурентной борьбы за ресурсы не исключены решения возникающих проблем с применением военной силы – может быть нарушен сложившийся баланс сил вблизи границ Российской Федерации и границ ее союзников». Здесь прямо напрашивается мысль о Китае (о стремлении Китая к захвату ресурсов автор писал в «НВО» уже не раз), но нет, эта страна в «Стратегии» рассматривается исключительно в качестве союзника, причем аж в трех форматах: в рамках РИК (Россия, Индия и Китай), БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) и ШОС.

А враги у нас, конечно, США и НАТО.

«Угрозами военной безопасности являются: политика ряда ведущих зарубежных стран, направленная на достижение преобладающего превосходства в военной сфере, прежде всего в стратегических ядерных силах, путем развития высокоточных, информационных и других высокотехнологичных средств ведения вооруженной борьбы, стратегических вооружений в неядерном оснащении, формирования в одностороннем порядке глобальной системы противоракетной обороны и милитаризации околоземного космического пространства, способных привести к новому витку гонки вооружений».

Конечно, речь идет о США. Поэтому «в интересах обеспечения стратегической стабильности и равноправного многостороннего взаимодействия на международной арене Россия в период реализации настоящей Стратегии предпримет все необходимые усилия на наименее затратном уровне по поддержанию паритета с Соединенными Штатами Америки в области стратегических наступательных вооружений в условиях развертывания ими глобальной системы противоракетной обороны и реализации концепции глобального молниеносного удара с использованием стратегических носителей в ядерном и неядерном оснащении» и «главной задачей укрепления национальной обороны в среднесрочной перспективе является переход к качественно новому облику Вооруженных сил Российской Федерации с сохранением потенциала стратегических ядерных сил». При этом «Россия будет стремиться к выстраиванию равноправного и полноценного стратегического партнерства с Соединенными Штатами Америки на основе совпадающих интересов и с учетом ключевого влияния российско-американских отношений на состояние международной обстановки в целом».

Очень интересная смесь психологических комплексов, обмана и самообмана! Все-таки хочется понять, в чем основа нашего противостояния с США, если нет прежних идеологических расхождений. В документе об этом, к сожалению, ничего не сказано. Заявления про поддержание паритета и сохранение потенциала стратегических ядерных сил просто ошеломляют своим полным расхождением с реальностью. Если в конце 1990-х у нас с американцами в СЯС действительно был примерный паритет, то с 2000 года они у России сократились практически вдвое. Соответственно, Соединенные Штаты, чьи СЯС остаются стабильными (не растут, но и не сокращаются), получили над Россией двойное превосходство. Без всяких усилий со своей стороны. «Сохранение потенциала» и «поддержание паритета» – это сегодня вещи, противоречащие друг другу. А, учитывая тот факт, что наш потенциал отнюдь не «сохраняется», а стремительно сокращается, просто непонятно, о чем пишут создатели Стратегии.

ГЛАВНОЕ – ЧТОБ БЫЛ ДОКУМЕНТ

Наконец, не надо самообманываться насчет «ключевого влияния российско-американских отношений на состояние международной обстановки в целом». Это «ключевое влияние» осталось в далеком прошлом. Для США несравненно важнее отношения с Евросоюзом или Китаем, чем с Россией. И на международную обстановку отношения в форматах Вашингтон–Брюссель или Вашингтон–Пекин влияют гораздо сильнее, чем в формате Вашингтон–Москва.

Еще один интересный пассаж из Стратегии: «Несостоятельность существующей глобальной и региональной архитектуры, ориентированной, особенно в Евро-Атлантическом регионе, только на Организацию Североатлантического договора, а также несовершенство правовых инструментов и механизмов все больше создают угрозу обеспечению международной безопасности».

А почему, собственно? В чем состоит эта угроза? Ничего конкретного на сей счет не сказано. И какие альтернативы мы предлагаем? В документе на это нет даже намека.

Хочется спросить у разработчиков Стратегии: неужели интересы России пострадали из-за того, что НАТО проводит операцию против талибов в Афганистане? И даже от вторжения США и их союзников в Ирак, которое вполне можно классифицировать как агрессию, столь уж огромный ущерб мы понесли? Ведь в результате этих войн США и НАТО приняли на себя удар исламских радикалов, которые до этого совершали открытую агрессию против России (в Чечне) и против стран Центральной Азии, наших союзников по ОДКБ.

В целом военная и внешнеполитическая части Стратегии представляют собой, по сути, набор пропагандистских штампов, отражающих «коллективное бессознательное» представителей власти, вытекающее из их коммерческих интересов и из воспитания, полученного в советских спецслужбах. Что, впрочем, можно сказать и про весь документ.

Так, вряд ли удастся всерьез строить политику в области безопасности, основываясь на положениях типа: «Российская Федерация укрепляет национальную оборону, обеспечивает государственную и общественную безопасность в целях формирования благоприятных внутренних и внешних условий для достижения приоритетов в области социально-экономического развития государства». Или: «Государственная политика Российской Федерации в сфере здравоохранения и здоровья нации нацелена на профилактику и предотвращение роста уровня социально-опасных заболеваний». Увы, но ничего более конкретного в Стратегии найти не удается.

Поэтому, к сожалению, данный документ продолжает традиции Военной доктрины РФ, Морской доктрины РФ, «Актуальных задач развития ВС РФ» и т.п. Они представляют собой набор положений либо предельно банальных и бессодержательных, либо не вполне очевидных, почти всегда противоречащих друг другу и реальной действительности. Складывается впечатление, что их пишут по принципу «чтоб были». А то как-то нехорошо: претендуем на звание великой державы, а не имеем «Стратегии национальной безопасности». Вот теперь она появилась. Но на безопасность Отчизны это никаким образом не повлияет.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также