0
2446
Газета Войны и конфликты Интернет-версия

14.11.2008

Обама и военное будущее Америки

Избранный президент весьма неопытен в международных делах и в военных вопросах

Александр Храмчихин

Об авторе: Александр Анатольевич Храмчихин - заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа.

Тэги: обама, россия, вс


Барак Обама принимает дела у Джорджа Буша.
Фото Reuters

Минует чуть более двух месяцев, и у вооруженных сил Соединенных Штатов Америки появится новый верховный главнокомандующий – только что избранный 44-м президентом США Барак Хуссейн Обама. Какое же наследство получит он от своих ближайших предшественников на столь ответственном посту и какие проблемы в качестве главковерха придется решать очередному руководителю заокеанской сверхдержавы?

САМЫЕ-САМЫЕ...

Военная мощь является одной из важнейших составляющих глобального доминирования США. Бюджет Пентагона равен расходам на оборону всех остальных стран мира вместе взятых. Американские военно-морские силы фактически превосходят все прочие ВМС, существующие на просторах Мирового океана. Гигантской мощью обладают ВВС США.

Однако дело не только и не столько в количестве и качестве стреляющего «железа», сколько в развитии средств обеспечения боевых действий – систем управления, связи, разведки (так называемая концепция C3I: command, control, communication, intelligence). Именно они выводят вооруженные силы Соединенных Штатов на совершенно новый, невиданный ранее уровень эффективности.

Американцы сегодня используют автоматизированные командные пункты оперативного и стратегического уровня, позволяющие эффективно управлять войсками и силами разновидовых группировок ВС. Войска вплоть до тактического звена и отдельного самолета обеспечиваются космической связью, навигацией и разведданными в реальном масштабе времени.

В обозримом будущем вооруженные силы США должны превратиться в единую информационно-разведывательную систему, доведенную до каждого пехотинца. Речь идет о воплощении в жизнь положений так называемой концепции сетецентрической войны. Прежняя концепция C3I постепенно переросла в C4I (то же + computers).

Чрезвычайно широко в бою применяется различное высокоточное оружие (ВТО). Это – снаряды, ракеты и авиабомбы, в том числе оснащенные системами наведения, на которые поступают данные космической навигации. В массовом порядке используются самолеты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) как воздушных, так и наземных целей, радиотехнической разведки (РТР) и радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Вся авиация получила возможность вести боевые действия ночью и в сложных метеоусловиях с применением ВТО. Обыденной вещью стали беспилотные летательные аппараты – от стратегических, способных находиться в воздухе несколько суток, до тактических, запускаемых с руки военнослужащего. Эти многочисленные БПЛА (или дроны) чрезвычайно быстро поставляют командирам всех уровней разведывательную информацию в реальном масштабе времени. В ближайшей перспективе к разведывательным дронам добавятся ударные беспилотники.

Вооруженные силы США способны осуществлять стратегические переброски войск в любой район мира, при этом широко используются самолеты-заправщики, коих в американских ВВС насчитывается около тысячи. Они существенно увеличивают боевые возможности стратегической, тактической и палубной авиации.

А ЕСЛИ ПРОТИВНИК СИЛЕН И РЕШИТЕЛЕН?

Тем не менее у американской армии есть ряд недостатков. Один из них – противоречие между стратегической и тактической мобильностью и боевой устойчивостью частей и соединений.

Океаны защищают Соединенные Штаты от внешнего вторжения, но они же создают проблему расстояний. Большинство потенциальных театров военных действий для вооруженных сил США сегодня находятся в Азии, то есть на противоположной относительно самой Америки стороне земного шара. Соответственно переброска и развертывание крупных группировок войск занимает длительное время и требует очень серьезных затрат.

Тяжелая дивизия (танковая или механизированная) сухопутных войск США насчитывает 16 тыс. человек личного состава, имеет примерно 250 танков «Абрамс» и столько же БМП «Брэдли», по 50 самоходных ПТРК и ЗРК, 36 танковых мостоукладчиков, 12 РСЗО MLRS, 54 САУ, 50 боевых вертолетов, сотни автомобилей, тысячи единиц вспомогательного оборудования, ей требуются тысячи тонн ГСМ, боеприпасов, продовольствия и т.д. При этом в самый большой американский транспортный самолет С-5 помещается два «Абрамса», или пять БМП/БТР, или шесть вертолетов. Транспортник С-17 поднимает один танк или четыре вертолета. В «рабочую лошадку» ВВС США С-130 можно поместить один вертолет, тяжелую наземную технику он перевозить не способен. Мостоукладчики, САУ и РСЗО вообще не влезают ни в один транспортный самолет.

При этом количество тяжелых транспортных самолетов в ВВС США весьма ограничено (С-5, например, чуть больше 80). К этому добавляется проблема емкости аэродромов на отдаленном ТВД, способность обеспечить быструю разгрузку крылатых машин, обеспечение безопасности в случае угрозы ударов противника с земли и с воздуха.

В итоге выясняется, что переброску тяжелых наземных соединений выгоднее производить морским путем, это в разы дешевле, чем по воздуху, а по времени – практически столько же. Скорость морского транспорта за последние 100 лет не изменилась, она не превышает 40 км/ч, однако грузоподъемность судов несравненно больше, чем у самолетов. В любом случае, однако, процесс переброски всего одной дивизии из Америки в Азию занимает не менее месяца.

Данный темп в условиях современной войны совершенно неприемлем, поэтому в последнее время в США начали создавать сухопутные соединения нового типа – бригады «Страйкер». Такая бригада имеет 3,6 тыс. человек личного состава, 308 боевых машин «Страйкер» и 12 буксируемых гаубиц. Ее переброска с континентальной части Соединенных Штатов в любой регион мира и полное развертывание там занимает всего четверо суток, поскольку «Страйкер» – обычный бронетранспортер, а в самолет можно запихнуть четыре-пять БТР.

Заодно подобная бригада обладает высокой тактической мобильностью: быстро передвигается «своим ходом» на поле боя и на подходах к нему (колесная техника, к коей относятся «Страйкеры», гораздо быстрее гусеничной – «Абрамсов» и «Брэдли»). Недостаток у этого соединения всего один – оно не способно самостоятельно сражаться с хоть сколько-нибудь серьезным противником. Причем не только с регулярными армиями, но даже с сильными партизанскими формированиями.

У бригады «Страйкер» – чисто символическая ПВО, ее техника уязвима от любых противотанковых средств. Вести боевые действия «Страйкер» может лишь при подавляющем превосходстве своих ВВС в воздухе и при существенной поддержке компонентов тяжелых соединений с земли. Однако в этом случае теряется смысл стратегической мобильности таких бригад, поскольку они, чтобы иметь возможность воевать, должны дождаться переброски тяжелых частей, которая, как уже было сказано, за четверо суток невозможна.

Таким образом, если США столкнутся с врагом, обладающим мощными, пусть и не очень высокотехнологичными вооруженными силами, не готовым, подобно Ираку Саддама Хусейна и Югославии Милошевича, месяцами завороженно смотреть на то, как американцы свозят и накапливают войска для проведения операции против него, а будет активно противодействовать переброскам и сосредоточению, нанося удары по портам и аэродромам разгрузки, местам дислокации не полностью развернутых частей и соединений, а потом начнет собственное наземное наступление в тот момент, когда группировка ВС США еще слаба, у американской армии могут возникнуть чрезвычайно серьезные проблемы.

НЕ ПО КАРМАНУ ПЕНТАГОНУ

Другая проблема американской армии до боли банальна: чем оружие сложнее и лучше, тем оно дороже. Концепция «сетецентрической войны» подразумевает объединение в единую сеть всех «боевых платформ», то есть «старых добрых» танков, БМП, самолетов, вертолетов, кораблей. В этом случае эффективность их действий возрастает даже не в разы, а на порядки. Но что делать, если нет самих «платформ»?

С начала 1990-х годов США не закупали для своих сухопутных войск танков, списав за тот же период более 10 тыс. этих бронированных машин. Средний возраст авиатехники превысил 20 лет. Основной истребитель воздушного боя F-15 практически полностью выработал свой ресурс. Невозможно бесконечно модернизировать и F-16, тем более данный самолет изначально имеет ограниченные возможности в плане ведения воздушного боя.

Четыре года назад Пентагон начал закупать истребитель пятого поколения F-22, однако планируемый объем поставок составляет всего 183 машины (он уже выполнен на 2/3). Слишком дорог этот самолет. Что делает почти бесполезной всю программу F-22. Если страна планирует вести «нормальную» войну с сильным неприятелем, истребитель в такой войне будет «расходным материалом». Так было во всех вооруженных противоборствах, когда сражались сопоставимые по силам враги. Если же истребитель превращается в «сокровище», гибель которого становится национальной катастрофой, то войну вести нельзя. Точнее – ее можно развязать против страны, на порядок более слабой. А против относительно равной – нет.

Здесь, кстати, следует напомнить, что изначально программа Advanced Tactical Fighter, из которой и родился F-22, подразумевала закупку 750 машин, в итоге, таким образом, она сократилась более чем в четыре раза. Впрочем, и стратегических бомбардировщиков В-2 изначально предполагалось приобрести 132, а получили ВВС США 21 машину – в шесть раз меньше! Все по той же причине – из-за запредельной цены.

Аналогичная ситуация сложилась и в ВМС. Программа строительства атомных подлодок типа «Сивулф» сократилась с 29 до 3, эсминцев типа «Замволт» – с 32 до 2. Между тем в ходе мировых войн эсминцы, как и истребители, всегда были «расходным материалом», а теперь и они стали «сокровищем». По той же причине непомерной дороговизны умирает до рождения программа строительства крейсеров нового поколения CG(X). По сути, отменена программа строительства 55 боевых кораблей прибрежной зоны LCS, небольших и вроде бы заведомо дешевых. Но и они как-то незаметно стали очень дорогими.

Наконец, нельзя не упомянуть о такой проблеме, как принцип комплектования ВС. Если армия высокоразвитой демократической страны комплектуется путем найма, то ведение войны высокой интенсивности, подразумевающей значительные собственные потери, возможно только в том случае, если общество полностью принимает эту войну как справедливую и отвечающую национальным интересам. В противном случае армия стремительно люмпенизируется, при этом тем не менее стоимость содержания личного состава существенно возрастает (потому что даже люмпен идет служить только за очень большие деньги).

«КОРИДОР ВОЗМОЖНОСТЕЙ»

В условиях глобального финансового кризиса необходимость сокращения военных расходов становится для США очевидной. Что, в свою очередь, будет означать уменьшение глобальных амбиций или принципиальное изменение способа их реализации. Как минимум Америка должна будет признать, что в мире есть довольно много стран, на которые она не может оказывать силового давления.

Барак Обама оказывается в том «коридоре возможностей», который оставили ему предшественники. При этом он заведомо сосредоточится на решении внутренних экономических проблем США. Что – объективно – важнее всего. Кроме того, избранный президент весьма неопытен в международных делах и в военных вопросах. Он может отдать эти вопросы на откуп своим советникам, он может использовать их как свой ресурс и резерв. Он может действовать, исходя из «инерционного» сценария, а может, благодаря молодости и отсутствию комплексов, рискнуть на прорыв.

Судя по программным тезисам переходного штаба избранного президента, Обама после вступления в должность намерен работать с Россией, чтобы сократить ядерные вооружения двух стран, снять стратегические ракеты с боевого дежурства. Он будет стремиться к глубоким, проверяемым сокращениям всех американских и российских ядерных вооружений и работать с другими ядерными державами для решительного сокращения ядерных арсеналов к концу своего президентства. Избранный президент США считает реликтом холодной войны сохранение готовности ядерных ракет к запуску по мгновенной команде. Подобный подход, безусловно, можно считать революционным. Если, конечно, он будет реализован.

Программа развертывания системы ПРО США в Европе, совершенно бессмысленная в военном отношении и крайне вредная в политическом, при демократах в Белом доме и Капитолии становится первым кандидатом если не на отмену, то на существенное урезание ассигнований. В этом плане грубейшей ошибкой Москвы представляется заявление Дмитрия Медведева о наших «ответных мерах». Обама, и так имеющий репутацию «голубя», просто обязан в каких-то ситуациях демонстрировать твердость. Поэтому не надо создавать ситуацию, в которой новый президент США оказывается вынужденным действовать «под давлением Москвы». Эффект почти наверняка получится обратным желаемому.

Разумеется, важнейшим ресурсом сокращения военных расходов США является война в Ираке, откуда Обама пообещал вывести войска за 16 месяцев. Реалистичность этого обещания будет определяться внутренней ситуацией в Месопотамии, иначе вместо экономии может получиться нечто противоположное.

Вместе с тем никогда нельзя исключать варианта технологических прорывов, которые позволят ВС США воевать практически без потерь с любым противником. В Америке в новые технологии ведения войны вкладываются колоссальные средства, что вполне может дать требуемый эффект. Будет ли Обама экономить и на этом или, наоборот, перераспределит средства в пользу развития перспективных технологий – это, видимо, и есть главный вопрос, на который предстоит ответить новому президенту в сфере военного строительства.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также