0
1260
Газета Дипкурьер Печатная версия

21.06.2004

Итоги политического сезона в СНГ вышибают слезу

Александр Храмчихин

Об авторе: Александр Храмчихин - заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа.

Тэги: снг, саакашвили, грузия, нато, сша


Саакашвили пока только обозначил готовность к решительным действиям по отношению к своим противникам.
Фото Reuters

Завершающийся политический сезон в СНГ подтвердил, что на постсоветском пространстве усиливаются центробежные тенденции. Страны СНГ все активнее ищут контакты с западными политическими и военными структурами. А также минувший политический сезон выявил как минимум одну новую тенденцию. В Грузии в результате бескровной революции к власти впервые пришел политик нового для бывших советских республик типа – Михаил Саакашвили, политик несоветский по менталитету и не прошедший через советскую чиновничью карьеру. И то и другое свидетельствует о дальнейшем ослаблении влияния Москвы в бывшем СССР и об отсутствии у нее хоть сколько-нибудь внятной внешней политики по отношению к ближайшим соседям.

Процесс эрозии СНГ идет давно и является вполне естественным. Свою задачу (относительно цивилизованный роспуск СССР) оно выполнило более 10 лет назад, никаких новых глобальных целей никто Содружеству не предложил, поэтому оно тихо «расползается» на «клубы по интересам», удерживаясь от юридического роспуска лишь по инерции и в силу слабой сменяемости элит в странах Содружества.

Лидерство России в СНГ всегда казалось очевидным в силу ее колоссального потенциала, значительно превосходящего потенциалы остальных 11 стран, вместе взятых. Однако лидерство накладывает ответственность. В частности, именно Москва обязана была предложить Содружеству какой-нибудь новый проект, придающий смысл его дальнейшему существованию. Излишне говорить, что не появилось даже намека на такой проект, а бесплатное кормление соседей энергоресурсами Россию в конце концов утомило. В такой ситуации страны СНГ перестали видеть смысл в союзе с нашей страной и начали искать счастья в других местах. Все больший интерес проявляют они к сотрудничеству с США, НАТО и ЕС.

НАТО уже шагнуло на территорию покойного СССР, приняв в свой состав страны Балтии. Все более активно идут разговоры о присоединении к блоку Украины, Грузии, Азербайджана. Относительно центральноазиатских государств подобных предположений пока не делается, однако и здесь расширяется военное присутствие НАТО вообще и США в первую очередь.

В силу инерции мышления наших элит и значительной части общества в данном процессе принято видеть военную угрозу для России. Такая угроза является мифом. В силу целого ряда причин этот блок практически утратил боеспособность, и его восстановление уже мало кого интересует, поскольку альянс воевать ни с кем не собирается.

Вооруженные силы США, напротив, небоеспособными назвать никак нельзя, желания воевать у этой страны не отнимешь, тем не менее иракская кампания показала, что и Америке надо пересматривать подходы к военному строительству.

Таким образом, продвижение западных структур в постсоветское пространство знаменует собой поражение Москвы по причинам не военного, а политического характера. Страна, являющаяся членом НАТО или хотя бы разместившая на своей территории на хоть сколько-нибудь долговременной основе даже очень небольшие натовские либо американские контингенты, значительно повышает свой политический вес. Такая страна может говорить с Россией уже совершенно на равных, независимо от проблем с оплатой газа и электричества. Став членом НАТО или ЕС, бывшая советская республика автоматически и безвозвратно выходит из сферы военного, политического, а следовательно, и экономического влияния России. Москва не предложила своим соседям нового проекта, поэтому они присоединяются к другим, уже существующим и вполне успешным проектам. В этом смысле, как ни парадоксально, ЕС для России опаснее НАТО. Североатлантический альянс смысл существования утратил давно и если не найдет нового (пока поиски смысла результатов не дают), то развалится, хотя и нескоро. Что касается ЕС, то он почти неизбежно превратится фактически в единое государство (такова логика его развития), о влиянии на отдельные части которого со стороны России говорить будет бессмысленно.

Весьма примечательным явлением, которое может стать началом новой для стран СНГ тенденции и еще одним олицетворением поражения Москвы, стал приход к власти в Грузии Михаила Саакашвили. Надо сразу оговориться, что приведенные далее оценки его как личности и политика могут оказаться ошибочными, поскольку он только начал свою президентскую карьеру. Однако пока создается впечатление, что перед нами второй выдающийся лидер на постсоветском пространстве и первый лидер нового типа.

До Саакашвили единственным выдающимся президентом в СНГ был, конечно, Борис Ельцин, человек плоть от плоти советской системы, разрушивший эту систему, человек с замашками русского царя, искренне пытавшийся построить в России демократию, создавший относительно нормальное государство из абсолютного хаоса начала 90-х. Как ни странно, его наследник, будучи моложе Ельцина на 21 год, оказался гораздо более советским человеком, чем Борис Николаевич.

Саакашвили – человек не только не советский по менталитету, но и не прошедший через советскую карьеру. Он пришел к власти в Грузии – стране, превратившейся после краха СССР из символа советского благополучия в одну из беднейших стран мира. Поэтому теперь Саакашвили стартует даже не с нуля, а с величин отрицательных.

Можно рассуждать о том, какую роль в приходе Саакашвили к власти и в его победе над Абашидзе сыграли Ричард Майлз и Игорь Иванов. Безусловно, роль Вашингтона и Москвы в грузинских событиях немалая. Но ведь даже великим державам надо на кого-то ставить. Саакашвили для начала продемонстрировал волю к власти (без чего лидер невозможен), а сейчас демонстрирует намерение действительно решать стоящие перед Грузией проблемы, кажущиеся почти неразрешимыми. Кроме «марионеточности», нынешнего грузинского президента принято обвинять в популизме за его политику демонстративного «раскулачивания» шеварднадзевской элиты. Надо отметить, что популизма здесь явно не больше, чем в отечественном «равноудалении олигархов». Более того, если в Грузии сейчас ведется борьба против сверхкоррумпированной бюрократии, то в России, наоборот, в ее интересах.

Для Саакашвили разгром бюрократии имеет вполне прагматическое значение не только в смысле прямого изъятия денег и ликвидации нелояльной политической группировки. Прагматизм проявляется и в популизме. Как и оба его предшественника, Саакашвили пришел к власти на волне колоссального народного энтузиазма. Он понял, что для того, чтобы не разделить судьбу обоих предшественников, надо поддерживать энтузиазм как можно дольше. По большому счету, никакого другого ресурса кроме народного энтузиазма в распоряжении Саакашвили нет.

Не имея ресурсов, грузинский президент за короткий срок добился весьма ощутимых результатов. Вполне очевидно, что вооруженные силы Грузии не имели возможности силовым путем «взять» Аджарию. Саакашвили фактически взял ее психической атакой, использовав свою гораздо более высокую, чем у Абашидзе, легитимность, а главное – ясно продемонстрировав желание добиться результата. И создается впечатление, что таким же путем будут решены на порядок более сложные проблемы Абхазии и Южной Осетию.

Статус непризнанных государств лишает Абхазию и Южную Осетия любых исторических перспектив, не позволяя устанавливать с внешним миром официальные экономические отношения, решать вопросы собственности и т.д. При этом уже ясно, что Россия не может присоединить их, т.к. это будет однозначно расценено мировым сообществом как агрессия. Сейчас автономии удерживаются в сфере влияния Москвы памятью о войне с Грузией и несравненно более высоким уровнем жизни в России. Если Тбилиси даст осетинам и абхазам шанс на относительно достойную жизнь при мирном возвращении в состав Грузии, население предпочтет этот вариант, а элита не сможет сопротивляться.

Откуда Грузия возьмет деньги на то, чтобы «перекупить» автономии? У России и возьмет. По поводу причин нового назначения Кахи Бендукидзе существует две вроде бы противоположные версии. Первая: Бендукидзе – «агент Москвы», призванный обеспечить «скупку» Грузии Россией. Вторая: олигарх решил, что Грузия сегодня, как это ни парадоксально, перспективнее России, поскольку в первой можно строить нормальную либеральную экономику, а во второй – только дарить Кремлю яйца Фаберже. На самом деле версии отнюдь не противоречат друг другу. Бендукидзе создаст условия для того, чтобы вкладывать деньги в Грузию стало выгодно. И первыми их вложат наши олигархи. Они покажут, таким образом, что инвестиционная привлекательность этой маленькой страны выше, чем у великой России. И это будет очень сильным сигналом для зарубежных инвесторов, положительным для Грузии и отрицательным для России (мы ведь так ждем западных инвестиций, а тут окажется, что даже российские бизнесмены в свою страну деньги вкладывать не хотят). Если же Саакашвили станет не единственным, а первым в череде новых лидеров стран СНГ, то через несколько лет Россия неожиданно для себя окажется политико-экономическим аутсайдером постсоветского пространства, выбрав стагнацию под названием «стабилизация» и отъем собственности под названием «социальная ответственность бизнеса» вместо экономического развития.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также