0
1016
Газета НГ-Политика Печатная версия

04.10.2011

Все чудесатее и чудесатее

Николай Гульбинский

Об авторе: Николай Арсеньевич Гульбинский - публицист.

Тэги: прохоров, партия, власть


Рисунок Вадима Мисюка

Оглушительный крах политического проекта «Правое дело» под руководством Михаила Прохорова вызвал шквал комментариев, где было высказано немало ярких и содержательных мыслей. И все же вопросы остаются, несмотря даже на позднейшие судьбоносные события, которые слегка заслонили собой этот драматический сюжет.

Корпорация закрытого типа

Прежде всего насколько вообще в нынешних обстоятельствах возможна успешная реализация нового партийного проекта – правого, левого, центристского, какого угодно?

Скажем сразу: шансы на это близки к нулю.

С какой целью создаются политические партии в демократических странах? Они создаются ради завоевания политической власти – самостоятельно или в коалиции с другими партнерами, там, где действующая политическая система это позволяет. Это совершенно естественно, поскольку политика характеризуется как деятельность, направленная на приход к власти и ее удержание.

В России власть неотъемлемо и безраздельно принадлежит правящей корпорации, бесспорным политическим, идейным и организационным лидером которой является действующий премьер, будущий президент Владимир Путин.

Эта корпорация по своим характеристикам является закрытой, аналогичной различным элитарным клубам и сообществам. Членов этой корпорации не выбирают, напротив, ее руководство кооптирует в свои ряды тех, кого оно считает достойным, исходя из каких-то ему одному известных критериев. Официальные должности членов этой корпорации, по-видимому, не всегда соответствуют их реальной степени влияния. Члены корпорации убеждены в своей избранности и безусловной правильности того, что они делают. Об этом свидетельствуют слова Владимира Путина, сказанные им журналисту Андрею Колесникову в кабине «Лады-Калины» о том, что ошибок за годы его правления сделано не было. Они также убеждены, что еще 20 лет стабильности станут для России огромным благом – об этом говорил Владимир Путин. Иными словами, благом будет сохранение у власти все той же правящей корпорации на неопределенный срок.

Имеет ли правящая корпорация необходимые средства для удержания власти? С избытком! Еще весной 1996 года, когда рейтинг Бориса Ельцина был минимален, а его соперника – Геннадия Зюганова многие, в том числе на Западе, уже рассматривали в качестве будущего президента России, генерал Коржаков заявил коммунистам с солдатской прямотой: «Вы правили 70 лет, теперь 70 лет будем править мы». И действительно, победа Ельцина была обеспечена. Правда, достигнута она была ценой сворачивания демократии, поскольку в демократической системе успех на выборах не должен достигаться посредством неограниченных финансовых ресурсов и одуряющей пропаганды.

И когда Владимиру Путину приписывают авторство режима «управляемой» (точнее – имитационной) демократии, это не совсем верно: важнейший шаг в этом направлении был сделан в канун президентских выборов 1996 года.

Сегодня правящая корпорация располагает несравненно большими ресурсами, чем в то время, и надеяться на отстранение ее от власти нереально. Это понимают даже враги Путина. Летом 2005 года, например, Леонид Невзлин после неудачи пиар-кампании в поддержку Михаила Ходорковского в узком кругу заметил: «Путин – это навсегда». Слово «навсегда» не выглядит здесь преувеличением с учетом вероятного наличия каких-то прорывных технологий, позволяющих нашим лидерам молодеть, улучшать свою спортивную форму, повышать работоспособность и т.д.

Анонсированный приход Владимира Путина на пост президента в 2012 году, безусловно, еще более укрепит правящую корпорацию, вернет в нее «отступников», которые во времена президентства Дмитрия Медведева прониклись надеждами на либеральные перемены и порой позволяли себе дерзкие высказывания, направленные против Путина. Сегодня они уже на порядок поумерили свой критический пыл, а скоро, вероятно, последуют горячие уверения в личной преданности новому президенту.

Партийное строительство? Желающих нет!

Есть ли смысл пытаться создавать в этих условиях новую партию? Ответ очевиден. Игра, как говорится, не стоит свеч. Естественно, что серьезные люди не готовы тратить на это безнадежное предприятие свои время, силы и мыслительную энергию.

Вообще партийное строительство в России, если речь, разумеется, не идет о строительстве партии при правящей корпорации – дело неблагодарное. Весной 1991 года автору этих строк довелось стоять у истоков инициированного Александром Руцким движения «Коммунисты за демократию», которое впоследствии было преобразовано в народную партию «Свободная Россия». К середине 1992 года эта партия стала влиятельной политической силой, с ней был вынужден считаться Борис Ельцин. Но даже в то время было очень трудно подобрать кадры для работы на местах: партийное строительство не особенно привлекало толковых людей, преуспевших в своей профессии. А ведь тогда у той партии был реальный шанс прийти к власти. Сегодня его нет и не предвидится.

Вот почему нетрудно предположить, что большинство номинальных членов вновь создающихся в наше время политических партий являются «мертвыми душами». Этим объясняется успех мероприятий по «рейдерскому захвату» этих партий путем проведения «параллельных» съездов и тому подобных приемов, которые в очередной раз были с успехом опробованы.

Перейдем теперь от партийного проекта вообще к проекту праволиберальному, к тому, который пытался возглавить Михаил Прохоров.

Здесь шансов изначально было еще меньше.

Кто в принципе мог бы стать участником подобного проекта? Вероятно, молодые, успешные, независимые от государства бизнесмены, амбициозные студенты, люди свободных профессий, представители творческой интеллигенции.

Увы┘

В современной России с ее властной вертикалью, засильем чиновников и сильнейшей зависимостью успеха любой предпринимательской деятельности от благорасположения действующей власти таких людей чрезвычайно мало. Однако при большом желании с прохоровскими миллиардами, их, вероятно, гипотетически можно было бы отыскать, «раскрутить» в СМИ и привлечь к делу партийного строительства. Прохорову, однако, не захотелось этим заниматься.

Как следствие – партийным строительством у Прохорова занялись странные персонажи вроде демонического «масона» Богданова, братьев Рявкиных и т.п., которые пришли в политику явно не для того, чтобы реально бороться за власть, а с какими-то иными целями.

Но даже если бы Михаилу Прохорову удалось создать фракцию «Правое дело» в Госдуме, она не смогла бы провести ни одного своего законопроекта, равно как не смогла бы заблокировать ни один законопроект, внесенный президентом, правительством или депутатами от «Единой России».

Ко всему прочему добросовестная работа в Госдуме независимо от ее практических результатов требует уйму времени, сил и энергии: «пленарки», заседания комитетов, различных рабочих групп, экспертных советов, работа с обращениями избирателей и т.д. Кому из серьезных, творческих, состоявшихся людей – потенциальных депутатов от «Правого дела» – было бы интересно этим заниматься, не имея ни малейшей возможности повлиять на принимаемые парламентом решения?

В этих условиях не столь уж важно, кто именно мог бы стать лидером «Правого дела» и как именно этот человек стал бы действовать – конечный результат был предопределен изначально. Если, разумеется, не иметь в виду возможность масштабных фальсификаций результатов выборов в пользу «Правого дела», осуществленных по прямому указанию Кремля. Но Кремль вряд ли стал бы этим заниматься. Безусловно, и сам президент Дмитрий Медведев, и главный российский партстроитель Владислав Сурков желали, чтобы правые попали в Думу и таким образом обеспечили бы формальное присутствие в парламенте всего спектра политических сил. Но добиться этого предстояло все же самому лидеру партии и его команде при наличии статуса наибольшего благоприятствования со стороны Кремля.

Человек не политический и «черные маги»

Но здесь были сделаны все возможные ошибки. Прежде всего неудачной представляется сама фигура несостоявшегося лидера «Правого дела». Михаил Прохоров, как бы к нему ни относиться, человек не политический. Есть люди независимо от рода занятий, которые интересуются политикой, любят ее, имеют свои собственные, порой экзотические, политические предложения, наработанные в результате многолетних размышлений. Они готовы говорить о политике и на работе, и во время балета, и в море на Лазурном Берегу, и на лыжной трассе в Куршевеле.

Прохоров же, судя по всему, политикой вообще никогда интересовался. Его увлечения – горные лыжи, водные мотоциклы и, как сам он признавался, многочасовые буйные пляски на дискотеках в компании молодых девиц, бескорыстно дарящих ему свою платоническую любовь.

Политика ему скучна, о ней он никогда не помышлял, а потому из всего объема его последних выступлений, интервью, записей в блогах ничто не цепляет внимания, не заставляет думать о нем как о возможном политическом лидере. Средний гражданин, глядя на его величественную фигуру, невольно задается вопросом: коль скоро у этого человека есть все и он всем доволен, с какой радости я должен отдать ему то немногое, чем я располагаю, – свой голос на выборах?

Как это часто случается, состоятельный человек, внезапно решивший стать политиком, но не чувствующий в себе для этого ни малейшего призвания, окружает себя целой сворой экзотических персонажей: пиарщиков, политтехнологов, психологов, коучей, специалистов по НЛП и т.п. Задача этих людей, как выразился один из представителей данного сословия, заключается в том, чтобы, «придя к клиенту пешком, уехать от него на мерседесе». Как правило, эти самозваные «гении» совершенно не готовы заниматься традиционной рутинной работой, необходимой в ходе избирательной кампании: подбирать агитаторов, организовывать мероприятия, создавать и размещать газетные и видеоматериалы, писать листовки и тексты выступлений для лидера и т.д. Но зато они делают вид, что им подвластны какие-то «магические» технологии, позволяющие «загипнотизировать» электорат и обеспечить своему клиенту успех на выборах.

Эти «черные маги» с их глумливыми физиономиями неизбежны в любой избирательной кампании у любого политика. Но хуже всего, когда клиент «созревает» настолько, что попадает от них в полную зависимость и уже и шагу без них самостоятельно ступить не может. Так, судя по всему, произошло и на этот раз. Задачей политтехнологов Прохорова, именующих себя методологами, было, в соответствии с их заумными теориями, вначале спровоцировать острый конфликт, а затем мастерски «разрулить» его. Первая часть этой операции удалась на славу. А вот вторая, увы┘ Видимо, «волшебники» все же недоучились.

И без денег, и без стульев

И все же решающим моментом в провале прохоровского «проекта» стала ссора магната с Кремлем и лично – с Владиславом Сурковым. Есть все основания считать, что Сурков до поры до времени относился к Прохорову благосклонно, пытаясь наставлять его «на путь истинный». Путь же этот, с точки зрения Кремля, состоял в том, что в предвыборные списки «Правого дела» должны были войти лояльные Дмитрию Медведеву либералы, имеющие приличную репутацию. Назывались и конкретные имена таких людей.

Вместо этого Прохоров почему-то «зациклился» на двух кандидатурах – «борце с наркоманией» Евгении Ройзмане и авторитетной шоувумен Алле Пугачевой. Само наличие в предвыборных списках такого рода персонажей могло оттолкнуть от проекта «статусных» либералов, и именно это и не понравилось Кремлю. Евгений Ройзман с его стремлением «железной рукой» загнать человечество к счастью – это скорее персонаж крайне левой или ультраправой тусовки. Из него при удачном стечении обстоятельств получился бы новый Сен-Жюст или даже Хосе Гаспар Родригес де Франсиа. Или на худой конец – Феликс Дзержинский или Антон Макаренко.

Что касается Аллы Пугачевой, то она уже заседала в Общественной палате и ничем там себя не проявила. К тому же у некогда зажигательной певицы ныне странная репутация «смотрящей» от мира шоу-бизнеса: считается, что претенденты на роль новых звезд в этом мире непременно должны получить ее благословение. Какое отношение такая практика имеет к праволиберальным идеям свободной конкуренции, знает разве что сам Прохоров.

Диктаторский стиль руководства Прохорова оттолкнул от него низовые партийные организации, которые все эти годы как-то держались на плаву и которые новый лидер начал, используя термин Александра Лукашенко, «перетрахивать» со всей страстью новорусского «эффективного менеджера» и «секс-гиганта».

Как следствие Прохоров оказался «генералом без армии»: в борьбе с «рейдерами», отнимавшими у него партию, он просто не мог опереться на партийные низы – он сам же их и разгромил. Но попробовать побороться по крайней мере имело смысл. В этом плане ему было бы неплохо поучиться у В.И.Ленина: уж сколько раз пытались у него отобрать партию разного рода «уклонисты», но всякий раз он с блеском выходил победителем. Но вряд ли Прохоров даже слышал об этом.

Провал «Правого дела» в какой-то мере предопределил последующий ход событий: коль скоро для либерала Дмитрия Медведева не нашлось либеральной партии, на которую он мог бы гипотетически опереться в президентской гонке, ему не оставалось ничего другого, как окончательно расстаться с президентскими амбициями и удовольствоваться перспективами премьерства и шефства над «Единой Россией» – партией, к которой он, как казалось, не питал особо нежных чувств. Теперь ему предстоит вести эту партию к победе на выборах притом, что сам Медведев, как выяснилось, к политическим победам не стремится: он готов трудиться на любом месте, которое предложит ему правящая корпорация.

Такие странные парадоксы возможны в тех случаях, когда сложившаяся на Западе система политической конкуренции почему-то не прививается в той или иной стране: в таком случае ее собственная система становится, говоря словами «Алисы в Стране чудес», «все чудесатее и чудесатее».

Суверенная демократия: развить и углубить

Конец «Правого дела» во главе с Прохоровым стал, по существу, заключительным аккордом эволюции российской многопартийности. В ближайшие 12 лет мы станем свидетелями безоговорочного господства партии, выражающей интересы правящей корпорации, будет ли она называться «Единая Россия» или как-то иначе.

Сегодня многие политологи утверждают, что они предрекали все это заранее. Не могу удержаться от искушения присоединиться к их числу. Еще в 2003 году автор этих строк в ряде публикаций предлагал всем так называемым оппозиционным партиям, противостоящим на выборах «Единой России», самораспуститься ввиду полной бесперспективности их деятельности, попутно утверждая, что Владимир Путин никогда не уйдет с первой роли в государстве. С тех пор ни одна из этих партий ни на миллиметр не приблизилась к главной цели политики – завоеванию власти. Что до новых партийных проектов, то сегодня их нет смысла рассматривать даже теоретически, не говоря уже о попытках их практической реализации. Пример Прохорова – другим наука┘

Что касается нас, беспартийных, имело бы смысл задуматься над важнейшим вопросом: почему те или иные институты плюрализма и полицентризма, будь то многопартийность, конкурентные выборы или, например, суд присяжных, вполне работоспособные на Западе, упорно не желают прививаться в России. Возможно, в недалеком будущем мы увидим содержательные исследования по данному вопросу, попутно углубляющие и развивающие концепцию суверенной демократии.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также