3
2426
Газета Полемика Печатная версия

05.12.2001

Исламский фундаментализм в Центральной Азии

Сергей Абашин

Об авторе: Сергей Николаевич Абашин - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН.

Тэги: ислам, казахстан


В статье "Ислам в Казахстане: правда и вымыслы" с подзаголовком "Местные власти активно борются с попытками насадить идеи религиозного экстремизма" автор пишет, что, несмотря на то что ислам стал проникать на территорию Казахстана еще "...в период правления первого омейядского халифа Муавии Ибн-Суфьяна...", то есть с 661 по 680 гг., "ислам по-казахски" так и не стал "чистым", а представлял собой смесь ислама и местных языческих религий..." Ислам не носит у казахов "ортодоксального характера", а религиозные традиции "...тесно переплетаются с национально-бытовыми, а в последних до сих пор сохраняются живучие черты прежних верований: шаманизма и тенгрианства, своеобразных течений пантеизма..."

Из этих рассуждений видно, что автор знакомился с ситуацией действительно очень "непродолжительно". Начну с того, что ислам реально стал проникать на территорию современного Казахстана лишь в VIII в.

В быту казахов вплоть до самого последнего времени сохранялись, как и у всех других народов, исповедующих ислам, многочисленные пережитки доисламских или неисламских по происхождению обычаев и представлений. Можно найти среди них элементы шаманизма и даже следы так называемого тенгрианства, то есть поклонения древнетюркскому богу Тенгри. Правда, никакого отношения ни то ни другое к пантеизму не имели. Тенгрианство (существование которого, кстати, как самостоятельной религии пока остается под вопросом) - пример политеизма, то есть религии, признающей множество различных божеств. Что же касается шаманизма, то это скорее не вероучение, а особая техника общения с духами и божествами.

Впрочем, даже наличие пережитков шаманизма и тенгрианства не дает никаких оснований сомневаться в достаточной "чистоте" казахского ислама. В исламе нет "ортодоксии", то есть общепринятого, освещенного божественным авторитетом "символа веры", в соответствии с которым можно было бы отделить настоящий ислам от ненастоящего. Любой человек, признавая формулу "Нет Бога, кроме Аллаха и Мухаммед - Пророк Его", формально должен считаться "ортодоксальным" мусульманином. В то же время единого с точки зрения второстепенных догматов, многочисленных правовых, культурных норм и ритуальной жизни "ислама по-казахски", да и вообще ислама, никогда не существовало и не существует.

Следующий довод Комаева в пользу отсутствия причин для исламского фундаментализма заключается в том, что в Казахстане "...преобладает умеренный ислам суннитского толка..." При этом автор добавляет, что шииты в республике представлены в основном азербайджанцами, чеченцами и ингушами. Из этой фразы можно понять так, что шиитам автор отказывает в "умеренности". Как Комаев различает степень "умеренности" или "радикальности" того или иного направления в исламе - остается загадкой. Во всяком случае история дает многочисленные примеры радикализма как со стороны шиитов, так и суннитов. Надо полагать, шиизм провинился тем, что его, как считает автор, исповедуют чеченцы и ингуши. В действительности же чеченцы и ингуши никакого отношения к шиизму не имели и не имеют. Они - шафииты, то есть принадлежат к одному из толков того же самого суннитского ислама.

Главный методологический просчет или стереотип - это отождествление исламского фундаментализма и экстремизма. В действительности же это два разных явления, а значит, у них разные корни.

Что такое фундаментализм? Признаками фундаментализма в исламе считаются: идея очищения ислама от новшеств (отказ от многих народных ритуалов), в том числе нередко всего того, что связано с суфизмом и культом святых (поклонение могилам, радения и прочее); источником регулирования жизни верующего признается только Коран и Сунна, отсюда часто происходит отрицание роли мазхабов; особая роль приписывается джихаду. Считается, что все это противоречит "традиционному исламу", а значит - родилось не на местной почве, а привнесено извне. Различие между сторонниками этой точки зрения состоит лишь в том, какое иностранное государство, по их мнению, пытается насадить ислам в Центральной Азии.

Однако несомненным является тот факт, что фундаментализм в том понимании, как это было оговорено выше, созревал в самой Центральной Азии вполне самостоятельно. В частности, распространение фундаментализма в этом регионе было связано с учением, которое восходило к философским и политическим воззрениям Ахмада Фаруки Сирхинди (жил на рубеже XVI-XVII вв. в могольской Индии), носившего прозвище Муджаддиди-алф-и-сани. Ахмад Сирхинди принадлежал к суфийскому братству Накшбандийа и сформировал в его рамках новое направление, которое получило название Муджаддидийа. Одним из наиболее известных его последователей был Шах Валиаллах (XVIII в.), взгляды которого были наиболее близки к ваххабизму. В XVIII-XIX вв. Муджаддидийа широко распространилось по Среднему и Ближнему Востоку и стало идейной базой антиколониального движения в Индии, идеологией имамата Шамиля на Северном Кавказе, знаменем национальных движений в Курдистане и Афганистане (к нему, кстати, восходят нынешние талибы). Между прочим, в XIX в. англичане и многие русские ученые называли последователей Муджаддидийа ваххабитами, имея в виду некоторые схожие взгляды и политическую активность. В XVIII-XIX вв. учение Муджаддидийа получило большую популярность в Центральной Азии.

Все это означает, что та форма ислама, которая существовала в Центральной Азии и сохранилась до начала откровенных гонений на публичную религиозную деятельность, имела во многих своих проявлениях вполне фундаменталистские черты.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также