0
6053
Газета Печатная версия

13.09.2021 17:05:00

В 2021 году мир примет ключевые решения по климатической повестке

Глобальный консенсус без общественного соглашения

Павел Севостьянов
Кандидат политических наук, старший преподаватель РЭУ имени Плеханова. Действительный государственный советник РФ.

Об авторе: Павел Игоревич Севостьянов – кандидат политических наук, старший преподаватель РЭУ им. Плеханова, действительный государственный советник РФ.

Тэги: климат, глобальное потепление, экология, природа, экономика


Погоду на планете и потоки зеленого финансирование мировое сообщество пытается определять на масштабных саммитах (на снимке саммит СОР 25 в Мадриде).

Шестнадцать из последних 17 лет были на Земле самыми теплыми за всю историю наблюдений. И естественных объяснений такой скорости потепления ученые не нашли. Исследования, обладающие значительной точностью в 25–30-летнем диапазоне, свидетельствуют о преобладающем человеческом воздействии на природу. Именно деятельность человека в результате сжигания ископаемого топлива, обезлесения и изменения землепользования ответственна в первую очередь за изменение климата, особенно за последние несколько десятилетий.

Помимо углекислого газа угрозу таит в себе и метан, ответственный за 25% глобального потепления. После выброса молекулы углекислого газа могут оставаться в воздухе в течение десятилетий или столетий, прежде чем они будут поглощены океанами, лесами или любым другим «поглотителем углерода». Некоторые молекулы останутся на тысячи лет. Это приводит к еще одному различию между углекислым газом и метаном: CO2 накапливается, а метан – нет. Поскольку выбросы CO2 накапливаются в атмосфере, их нужно снизить до нуля. Но этого нельзя сказать о метане. Дело в том, что метан имеет гораздо более сильный согревающий эффект, чем углекислый газ. Существуют гигантские природные подземные хранилища газогидратов, в которых «хранится» метан, например, на Восточно-Сибирском арктическом шельфе. Вечная мерзлота действует как крышка, изолирующая метан внизу. Она также блокирует газогидраты, которые представляют собой кристаллические твердые частицы замороженной воды, содержащие огромное количество метана. Но мерзлота в обозримом будущем может перестать быть вечной.

Общее решение

В 2013 году Межправительственная группа экспертов ООН по изменению климата (МГЭИК) сформулировала причины глобального потепления с 1950-х годов. Оказалось, что главная причина – сами люди. Отчет МГЭИК лег в основу Парижского соглашения о климате, подписанного в 2015 году и распространившего консенсус почти на 200 стран мира с задачей-максимум – нулевые выбросы (zero emissions) к 2050 году. Второй отчет МГЭИК, выпущенный 9 августа 2021 года, – еще более определенный документ – в пугающей манере визуализирует варианты воплощения в реальность климатических бед, смешивая тревогу крупным планом с тревогой в широкоугольном формате.

Этот отчет сделает главное – он подготовит почву для принятия еще более жестких решений, которые будут формулироваться на конференции ООН по климату в Глазго октябре-ноябре этого года. Доказательства о причинах становятся все серьезнее и предметнее, поэтому ждать ошибки сотен ученых, работающих на почти 200 стран, точно не стоит. Чтобы потепление не перешагнуло 1,5-градусный рубеж, у промышленности всего мира есть только 15 лет для выбросов существующими темпами.

Глобальное потепление даже на такую, казалось бы, незначительную величину, как 1,1 градуса Цельсия, влечет за собой температурные всплески в разных местах планеты и изменение многих естественных процессов – от механизмов циркуляции воды до влажности почвы. Вслед за этим происходит таяние ледников, сокращение снежного покрова, повышение уровня моря, сильные и обильные осадки, таяние вечной мерзлоты и другие явления.

Любой из факторов потепления оказывает свое воздействие, но когда несколько причин соединяются – результат усугубляется. Словом, все то, что мы видим очень наглядно в этом году в разных странах. Особенно в виде пожаров, когда сочетание жары, засухи и ветра распространяет огонь.

Климатические воздействия усугубляют вопросы безопасности, влияют на военный потенциал и усиливают геополитическую конкуренцию, подрывают стабильность и провоцируют региональные конфликты. Это обостряет основные политические, социальные и экономические условия, которые, в свою очередь, могут привести к отсутствию продовольственной безопасности, экстремизму и массовому перемещению населения с критическими последствиями для уязвимых групп населения.

Так, полоса страшных засушливых лет подготовила почву для развязывания гражданской войны в Сирии в 2011 году. Засуха в Восточной Африке регулярно порождает конфликты из-за природных ресурсов в Сомали или Кении. Повышение уровня моря угрожает будущим кризисам с потоками беженцев в Юго-Восточной Азии и особенно сильно затронет Южную Азию, Юго-Восточную Азию и Западное полушарие. Отсутствие стабильности в области водоснабжения и обеспечения продовольствием, усугубляемое сверхжарким климатом, засухами и наводнениями, уже увеличивает риск конфликтов на Ближнем Востоке.

Ответ США

В мире существует два основных центра, формирующих ответ на угрозу глобального потепления, – США и Евросоюз.

В этом году на разных площадках был проведен целый ряд важных саммитов и форумов, последовательно начинающих устанавливать правила. В этом году уже проведены: глобальный Саммит по климату с участием 40 мировых лидеров, Форум крупнейших экономик мира по климату, различные встречи министров энергетики, не за горами Конференция ООН по изменению климата в Глазго.

Несмотря на тот факт, что 85% выбросов происходит за пределами США, администрация президента Джо Байдена не скрывает лидерских амбиций по управлению в целом «климатическим проектом». Главная задача –­ мобилизация международных усилий с целью удерживать установленный предел повышения средней глобальной температуры. Следующий шаг – создание коалиции. И это происходит на наших глазах.

Стратегические договоренности и инициативы, сложившиеся на настоящий момент, можно разделить на несколько блоков – финансовый, энергетический, транспортный и международной кооперации. В этом году США представили план международного финансирования США климатической программы, расширяющий возможности финансирования климатических программ в разных регионах планеты.

В соответствии с этим планом будет происходить постоянное увеличение международного финансирования для удовлетворения климатических потребностей. Таким образом, начинается международный диалог о составлении бюджетов по климату и оценке климатических рисков.

Второй блок – трансформация энергетических систем. Для ускорения этого процесса министерствами энергетики Канады, США, Норвегии, Катара и Саудовской Аравии принято решение о создании форума производителей Net-Zero. Главная задача форума – создание стратегий чистого нуля, включая борьбу с выбросами метана, формирование круговой углеродной экономики, внедрение технологий улавливания и хранения углерода и другие меры в соответствии с национальными условиями каждой страны.

Очень быстро создаются различные партнерства. Например, между США и Индией. Основная задача – достижение уровня в 450 ГВт возобновляемой энергии к 2030 году и распространение инновационных чистых технологий. Одновременно расширяется работа инициативы «Возобновляемые источники энергии для Латинской Америки и Карибского бассейна» (RELAC), региональной инициативы Колумбии, Чили и Коста-Рики по увеличению мощности возобновляемых источников энергии как минимум до 70% к 2030 году.

Реализация этих планов будет осуществляться через Глобальное партнерство по стратегиям развития с низким уровнем выбросов (СРНВ) и Национальную лабораторию возобновляемых источников энергии США с главной целью – взаимной интеграции возобновляемых источников энергии.

Температурные всплески постепенно
превращают южноафриканскую саванну
в безжизненную пустыню.   Фото Reuters
Ключевые минералы будут приобретать все большее значение для производства батарей, магнитов и других экологически чистых технологий. Новый продукт, необходимый практически всем высокотехнологичным производствам, – редкоземельные элементы. Они применяются как добавки для изменения свойств металлических сплавов, каталитической очистки в химическом производстве и очистки выбросов двигателей внутреннего сгорания, в нефтяной промышленности, оптике, производстве аккумуляторных батарей и магнитных материалов. Помимо редкоземельных элементов инструментом торговых войн может стать литий, являющийся на данный момент одним из основных материалов, использующихся при производстве аккумуляторных батарей. Добыча минералов из угля и связанных с ним отходов позволит реорганизовать целую угольную отрасль, обеспечив создание новых рабочих мест взамен ликвидируемых.

Главный вопрос: как построить устойчивые цепочки товаров? Для этого создана Инициатива по управлению энергетическими ресурсами (ERGI), а главная роль будет у Межправительственного форума по горнодобывающей промышленности, минералам и металлам. Известные экономисты уже отмечают, что при формировании глобальных цепочек поставки товаров критически важно поощрение импорта. То есть не стимулирование экспорта, а ускорение таможенных процедур при трансграничном перемещении товаров.

Позиция Евросоюза

В Евросоюзе активный климатический процесс начался 11 декабря 2019 года с презентации Европейской зеленой сделки, затем в марте 2020 года была принята Европейская промышленная стратегия. Меньше чем за двухлетний период было сформулировано и принято более 20 различных стратегий, планов и инициатив разной степени важности, но совокупно формирующих прочный каркас очередной промышленной революции.

14 июля Европейская комиссия приняла ряд законодательных предложений по реализации политики ЕС в области климата, энергетики, транспорта и налогообложения для сокращения выбросов парниковых газов на 55% к 2030 году по сравнению с уровнями 1990 года, увеличив количественный показатель очень серьезно – с 40 до 55%. Эта глобальная цель объединена в пакет Fit for 55 и является, по сути, «дорожной картой» .

Пакет инициатив Еврокомиссии можно разделить на три основных блока. Первый включает в себя внесение изменений в существующие законы об окружающей среде и принятие новых, более амбициозных. Второй блок расширяет зеленую повестку на новые секторы промышленности. Третий блок – расширение влияния климатической политики ЕС за пределы ЕС. Этот блок является ключевым – конкретизируется механизм ЕС торговли квотами на выбросы парниковых газов, а это имеет глобальные последствия для других стран.

Особое внимание будет уделено транспорту и строительству. На эти два сектора приходится соответственно 22 и 35% выбросов ЕС, и их декарбонизация имеет важное значение для достижения ЕС своих климатических целей, так как оба сектора не показывали значительного снижения выбросов, а в транспортном секторе выбросы даже увеличивались. Таким образом, отдельная система ценообразования на выбросы углерода будет охватывать автомобильный транспорт, а также здания. Другие правила будут снижать выбросы в авиационной сфере. Они включают в себя постепенное повышение минимальных ставок налога на «нечистое» топливо, такое как керосин. Поэтому авиакомпаниям придется использовать экологически безопасные виды авиационного топлива, например биотопливо.

Существующая Директива ЕС по налогу на энергию, разработанная еще в 2003 году, стимулирует использование ископаемого топлива, а не более чистых альтернатив. Это сложный вопрос с политической точки зрения, и прежние попытки реформирования налоговой системы ЕС были свернуты. В Fit for 55 заложен пересмотр налоговой системы с использованием базового принципа, при котором налогооблагаемая база энергетических продуктов и электроэнергии будет формироваться на основе энергоемкости и экологических характеристик.

Что ждет углероды и их производителей

ЕС снизит предложение углеродных кредитов, чтобы цена на углеродные продукты продолжила свой рост для производителя и потребителя. Предполагается, что первоначально система будет таргетирована на определенное количество углеродоемких товаров, включая цемент, железо и сталь, алюминий, удобрения и электричество. Импортеры этих товаров из ЕС должны будут купить сертификаты CBAM (Carbon Border Adjustment Mechanism – механизм регулирования углеродных границ), цена которых должна соответствовать цене EU ETS, и сдать их новому органу – CBAM. Цена сертификатов будет рассчитываться в зависимости от средней аукционной цены на квоты EU ETS за неделю, выраженной в евро за тонну выбрасываемого CO2. Для товаров, подлежащих бесплатному размещению на ETS, цена CBAM, уплачиваемая при импорте, должна быть уменьшена на соответствующую сумму для обеспечения равного обращения. Кроме того, в отношении товаров, для которых в стране происхождения установлена цена на углерод, будет применяться соответствующая скидка также для обеспечения равного обращения. CBAM применяется к товарам, импортируемым из стран, не входящих в ЕС, но некоторые страны будут освобождены от этого: Исландия, Лихтенштейн, Норвегия и Швейцария. Предлагается направить доходы, полученные CBAM, в бюджет ЕС. CBAM будет постепенно вводиться с 2023 года с трехлетним переходным периодом для обеспечения наименьшего воздействия на торговые потоки. Но импортерам этих товаров придется покупать разрешения на загрязнение окружающей среды. Сколько их потребуется, будет зависеть от количества углерода, которое было выпущено во время производства товаров. Фактически это тариф, призванный компенсировать возможность иностранным фирмам платить цену ниже европейской.

Как мы видим, Fit for 55 представляет собой серию радикальных экологических реформ, которые определят направление экономической политики на десятилетия. Но это будет очень болезненно. Европейский союз, на который приходится 8% мировых выбросов углерода, пытается создать новую экономическую модель с преобладанием инноваций и замкнутым циклом, но впереди у ЕС два ключевых испытания – социальная справедливость и протекционизм.

Установление цены на углерод – наиболее логичное решение, если вы боретесь с климатическими изменениями, но возникает вопрос: как уйти от протекционизма, если система цен на выбросы не работает повсеместно? Предлагаемая Еврокомиссией углеродная граница установит тарифы на товары, производимые за пределами блока, в зависимости от их углеродного следа. Задача – отговорить компании ЕС от импорта более дешевых материалов из мест, где экологические стандарты ниже, то есть не дать европейским фирмам перемещать производство в те части мира, где они могут загрязнять окружающую среду без штрафных санкций, и защитить их от конкурентов из таких мест, а также стимулировать иностранные фирмы, которые хотят торговать с Европой, стать углероднонейтральными. Сложная задача, не так ли?

Дешевый импорт снижает внутренние цены, обеспечивает больший выбор и производительность. Резиденты постоянно требуют защиты от иностранных конкурентов, резонно утверждая, что рабочие места должны быть защищены от иностранного влияния. Либеральные экономисты считают, что вред, который наносит собственное правительство, вмешиваясь во внутренний рынок, несоизмеримо сильнее. Этот спор имеет седые корни, потому что он о главном в этом мире – об интересах.

Выдающийся экономист Давид Рикардо безупречен в своем выводе: специализация позволяет каждой стране в условиях свободной торговли получать максимум того, что она может заработать при сложившейся экономической ситуации. Протекционизм же нарушает эти пропорции. Следовательно, свобода торговли – главное условие получения максимальной прибыли каждой страной. Германия совершила прорыв в конце XIX – начале XX века. Так же как потом Япония, да и дореволюционная Россия. Причем все благодаря протекционизму.

Евросоюз исходит из того, что борьба с потеплением является общественным благом для всего мира и таким образом возрастание цены на углерод по своему смыслу не будет протекционизмом, а является расширением ответственности рыночной сферы, и все страны должны быть заинтересованы в сокращении выбросов.

Таким образом, проблемы с тарифами на выбросы углерода не столько экономические, а скорее политические и социальные. Фирмы могут корректировать свои цепочки поставок, и проблема заключается в том, что торговля будет корректироваться на входе, но не на выходе. Экспортеры, утратившие свои субсидии, по-прежнему будут конкурировать на рынках за пределами Европы с фирмами, которые могут игнорировать стоимость углерода.

Сила стимулов означает, что углеродоемкое производство всегда будет пытаться найти свой путь к более дешевым выбросам. Получается, что лучшим решением станет максимальное распространение системы торговли выбросами, при которой цена на углерод будет очень высокой и обязательной. Но вот какой именно? За последние несколько лет стоимость зеленых технологий снижается ускоренными темпами одновременно с беспрецедентной политической поддержкой самой концепции энергетического перехода. Но вопрос, как будут распределяться затраты по борьбе с изменением климата, остается открытым. Стоимость внедрения новых технологий не должна перекладываться на уязвимые группы населения, усугубляя неравенство. Но пока, похоже, именно к этому все и идет. Яркий пример того, что может произойти, – это движение «желтых жилетов» во Франции в 2018 году, когда налог на выбросы углерода в нефтяном секторе вызвал протесты против роста цен на топливо и вынудил президента Эманюэля Макрона свернуть ключевые реформы в стране. Не думаю, что европейские лидеры захотят повторения этой ситуации.

Этот пример показывает, насколько важен вопрос справедливости при введении тарифов на выбросы углерода вместе с системой компенсаций, чтобы гарантировать – социально уязвимые группы населения получат не просто компенсацию, а финансовую выгоду, получая свои дивиденды за согласие в большем размере, чем они платят в результате повышения цен на энергоносители. Словом, если общественный консенсус о необходимости борьбы с изменением климата действительно состоялся, то заключить общественный договор Евросоюзу, и не только ему, еще только предстоит. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Другие новости

Загрузка...