0
5431
Газета Заметки на погонах Интернет-версия

09.12.2021 20:15:00

Звание – сила

Карьерный рост как двигатель прогресса офицера

Владимир Добрин

Об авторе: Владимир Юрьевич Добрин – выпускник Военного университета МО РФ, член Союза писателей России, журналист, переводчик.

Тэги: заметки на погонах, ссср, армия, офицеры, карьера


На молодых лейтенантов очередное повышение звания производило поистине пьянящее впечатление. Фото агентства «Москва»

Во время срочной службы в армии Юру Котёнкина трижды повышали в звании. И ему это всегда нравилось. Сначала он стал ефрейтором, затем – младшим сержантом, наконец сержантом, так сказать, полноценным. И всего-то за два года! Каждое присвоенное ему звание окрыляло Юру и вселяло в него твердую уверенность в собственной незаурядности.

Чтобы поддерживать в себе это пьянящее ощущение и ради бодрого карьерного роста, Юра решил посвятить себя службе в Вооруженных силах. И для начала поступил в Военный институт иностранных языков.

Среди обучавшихся там очников преобладали обычные курсанты, и Юра с гордостью представлялся преподавателям и начальникам: «Сержант Котёнкин!» При этом акцент делал на первом слове. А если его просили погромче повторить фамилию, он отчетливо выговаривал ее по слогам и вновь добавлял в полный голос: «Сержант!» Так он напоминал о главном, хотя это хорошо было видно по его лычкам.

Из института Юра выпустился лейтенантом, после чего стал с нетерпением ждать следующее звание. Однако тут ему пришлось понервничать: положенные два года истекли, но о его повышении никто ничего не говорил. Котёнкин стал выяснять, в чем дело, ему объяснили, что звание день в день не приходит и надо немного подождать.

Но Юра продолжал волноваться. К тому времени он уже служил за тысячи километров от столицы, в Средней Азии, а решение о его продвижении принималось в Москве. И Котёнкин очень боялся, что про него там забудут. Тормошить столичное начальство такими вопросами не рекомендовалось, и наш герой буквально не находил себе места.

Перед его глазами маячил жуткий пример коллеги, который за какие-то грехи уже год перехаживал лейтенантом. Самого коллегу это особенно не беспокоило, а вот Котёнкина расстраивало донельзя. Юра опасался, что и за ним числятся какие-то шалости, которые сам он считает невинными, но за которые ему тоже придержат звание.

А для него это стало бы катастрофой. Котёнкин хорошо себя знал: человек он нервный, чувствительный, от переживаний может запить, наделать глупостей, тогда ему уже официально откажут в повышении. Причем надолго. И над ним будут шутить, как над тем офицером, который отличился на учениях и был упомянут в газете словами: «Его успехи неудивительны! Ведь уже пятый год лейтенант Петров командует своим взводом!»

Прошло совсем немного времени, а на Котёнкина уже больно было смотреть. Он осунулся, лишился румянца, не улыбался даже на дружеских застольях. Однажды он обратился с просьбой к тому самому коллеге, лейтенанту трехлетней выдержки по фамилии Дольцев:

– Слушай, зайди, пожалуйста, в строевой отдел, спроси, не пришло ли мне звание…

– А чего ты сам не зайдешь? – удивился тот.

– Да я заходил, и не раз. Они говорят, что я их уже достал. Матом ругаются…

– Вон оно что! – кивнул Дольцев. – Понимаю… Хочешь, чтобы и меня погнали?

– Ну, с одного-то раза не погонят, – неуверенно возразил Котёнкин.

– Мне как-то неудобно, – замялся Дольцев. – Я ведь тоже звание жду, а спрашивать буду про твое… Нелогично. Попроси кого-нибудь другого…

– Да я уже всех знакомых просил, – печально вздохнул Котёнкин. – Все ходили. Ты один остался.

Дольцев согласился, однако и он не принес Юре благой вести. Глядя на мучения Котёнкина, он попытался хоть как-то его утешить:

– Ну чего ты себя истязаешь? Подожди чуток! Свет клином сошелся на этом звании? Я вон уже год без него хожу, и ничего, не помер. А ты на нем зациклился, как персонаж из анекдота…

– Какого еще анекдота? – рассеянно промямлил Котёнкин.

– Из старого французского анекдота. Там тоже лейтенант долго ждал звания, всем надоел. И вот однажды возвращается домой, а жена ему жалуется: «Сегодня приходил твой начальник, полковник. Кинулся ко мне с объятиями и поцелуями и в итоге изнасиловал!» Лейтенант выслушал ее и спрашивает: «А про звание мое ничего не говорил?»

Страдающий Котёнкин даже не улыбнулся.

– Не в этом счастье! – беспечно разглагольствовал Дольцев. – Главное, чтобы жизнь была наполнена.

– Чем наполнена? – задумчиво спросил Котёнкин.

– Ну, чем! Друзьями, подругами, хорошим настроением! А ты так и будешь всю жизнь кисляк давить, дожидаясь очередного звания!

Вскоре Котёнкина и Дольцева отправили на полгода в другой город. Перед отъездом Юрик попросил надежного сослуживца сообщить ему письмом сразу, как придет его звание, за это пообещал накрыть ему по возвращении вкусный стол.

И вот в командировке, когда Котёнкин после праздничного обеда отсыпался в общаге, его разбудил почтальон и вручил ему заказное письмо. Взглянув на обратный адрес, Юра торопливо вскрыл конверт и вынул из него два тетрадных листа: один – весь исписанный убористым почерком, второй – с крупно начертанными словами «Поздравляю со званием!!!»

Сидевший на постели Котёнкин подпрыгнул от радости и с криком «Свершилось!» откинулся на подушку. Соседи по комнате принялись наперебой поздравлять его с повышением и намекать на обмытие. Котёнкин не отвечал и какое-то время неподвижно лежал на спине, закрыв глаза. Можно было подумать, что от счастья бедняга лишился чувств, если бы не широкая, блаженная улыбка, расплывавшаяся по его физиономии.

Вскоре он перестал улыбаться и вновь захрапел. После недавнего застолья и сенсационной новости его организм нуждался в отдыхе. Сидевший неподалеку Дольцев с минуту поглядывал на него, затем встал и, приложив палец к губам, предупредил соседей о молчании. В полной тишине он приблизился к спящему Котёнкину, взял с его груди листок с поздравлением и так же бесшумно вернулся на свою кровать.

Минут через десять Юра перестал сопеть, открыл глаза и пошарил проворными руками по животу. Нащупав исписанный листок письма, он поднес его к глазам, отбросил в сторону и принялся шарить ниже живота. Ничего не обнаружив, он привстал и завертелся на постели, словно уж на сковороде, заглядывая под одеяло, под себя и под подушку.

Но судьбоносного послания не было ни на кровати, ни на полу, ни на тумбочке.

– Куда поздравление делось?! – недоуменно воскликнул Котёнкин, озираясь по сторонам.

– Какое поздравление? – спокойно спросил Дольцев, отрываясь от газеты.

– Письмо с поздравлением! Со званием!

– Ты бредишь? – невозмутимо произнес Дольцев.

Юра развернул оставшийся лист письма и пробежал его глазами.

– Здесь нет, – тихо пробормотал он и растерянно посмотрел на соседей.

В его голосе слышался испуг. Бедолага допускал, что в его нынешнем состоянии долгожданное известие вполне могло присниться, на что и рассчитывал глумливый и многоопытный Дольцев.

– Вы же меня поздравляли! – полувопросительно произнес Котёнкин.

– Кто поздравлял? Когда? – загомонили соседи.

– Было звание! – с надрывом выкрикнул Юра.

– Доконал ты себя с этим званием, – сочувственно вздохнул Дольцев. – К врачу сходи. Если б оно было, мы бы тебя сразу в магазин погнали! И сабантуй устроили бы! Подумай! Какой нам смысл отрицать?

Против такого аргумента Котёнкину нечего было возразить. Морально убитый, он бухнулся в постель и повернулся лицом к стене. Коллеги тревожно переглянулись. Им стало жаль приятеля, и Дольцев решил завершить жестокую шутку.

– Ну так как насчет сабантуя, Юрок? – весело поинтересовался он. – Будешь устраивать?

Котёнкин резко повернулся к нему, в глазах его вспыхнула надежда.

– Да по такому случаю я даже заначку вскрою! – с чувством выпалил он.

– Ну всё! – усмехнулся Дольцев, вручая ему листок с поздравлением. – Слово не воробей! Будешь потчевать нас, пока мы не скажем «хватит»!

Коллеги славно отметили повышение Котёнкина и даже подарили ему новенькие погоны с приколотыми к ним звездочками. Юра был счастлив, однако дальнейшие события продемонстрировали ему эфемерность всего происходящего. Перестройка к тому времени завершилась, началось стремительное сокращение Вооруженных сил.

Участникам этой истории пришлось вскоре устраиваться в гражданской жизни, где звания и должности уже не так строго зависели от выслуги и взысканий, зато в значительно большей степени стали влиять на объем заработной платы. Поэтому Котёнкин стал ценить их еще выше. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также