0
7
Газета Реалии Интернет-версия

16.09.2021 20:44:00

Пополнится ли кладбище империй

Китай может заполнить вакуум в Афганистане

Александр Храмчихин

Об авторе: Александр Анатольевич Храмчихин – независимый военный эксперт.

Тэги: афганистан, китай, ситуация, вооружения


Сегодняшний лидер «Северного альянса» Масуд-младший активно ищет опору и поддержку на Западе. Фото Reuters

Вопросы, что будет делать новая власть и куда вообще пойдет Афганистан после позорного бегства оттуда бывшего гегемона и его союзников, кажется, волнует сейчас все человечество.

ПОТЕНЦИАЛ «ТАЛИБАНА»

От прекративших свое существование ВС Афганистана в руки «Талибана» (запрещенного в РФ) теоретически могло попасть значительное количество техники американского производства – до 173 БТР М113 (и до 15 КШМ М577 на их базе), до 712 М1117 MSFV, до 200 MRАРов MaxxPro (и до 20 инженерных машин на их базе), до 24 155-мм орудий М114. Кроме того, какое-то количество техники могло быть брошено сухопутными войсками и морской пехотой США.

При этом, однако, крайне сложно сказать, какая доля этой техники является исправной и может эксплуатироваться хотя бы какое-то время. И даже независимо от этого – практически вся данная техника предназначена для противопартизанской войны. В классической войне она может быть использована лишь как дополнение к танкам, БМП, артиллерии, авиации.

Именно для классической войны предназначена имевшаяся у афганской армии советская техника (танки Т-54/55/62, БМП-1/2, БТР-60/70, гаубицы Д-30, РСЗО БМ-21). Но совершенно невозможно сказать, сколько имеется этой техники в хотя бы минимально боеспособном состоянии. Кроме того, вся эта техника (кроме БМП-2) была устаревшей еще в 1980-е годы. Ни СССР, ни РФ никакой хотя бы относительно современной техники в Афганистан никогда не поставляли.

Еще хуже у талибов обстоят дела с авиацией. Единственными боевыми самолетами ВВС Афганистана на момент захвата талибами Кабула были 18 бразильских штурмовиков А-29 «Супер Тукано» и, условно, до 34 американских самолетов «Цессна-208» (из них в боевом варианте АС-208 – не более 10). Все эти самолеты предназначены исключительно для противопартизанской войны и совершенно бесполезны в классической войне. К тому же из этих машин шесть А-29 и 17 «Цессна-208» перелетели в Узбекистан и Таджикистан. Крайне сомнительно, что эти страны вернут их талибам. Еще сомнительнее, что талибы смогут использовать даже те самолеты, которые захватили.

Кроме того, в Узбекистан перелетели 19 вертолетов Ми-8 и Ми-17 и семь UH-60А. Талибам могло достаться несколько UH-60 и Ми-24, большое количество (по 30–40) Ми-8/17 и MD530. Но с исправностью этих машин и способностью талибов их эксплуатировать скорее всего будут огромные проблемы. К тому же серьезными ударными возможностями из них обладают лишь Ми-24 (хотя и они уже очень старые). Все остальные вертолеты являются многоцелевыми, то есть в большей степени транспортными и разведывательными, чем боевыми.

Таким образом, в плане ведения классической войны потенциал талибов является крайне незначительным. Ему способны противостоять даже очень посредственные армии Таджикистана и Киргизии. Для остальных соседей Афганистана армия талибов как регулярное формирование угрозы представлять не может.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Необходимо напомнить, что движение «Талибан» было создано в первой половине 1990-х при прямом и активном участии военного руководства Пакистана. Финансирование осуществляли Саудовская Аравия и ОАЭ, а США как минимум не возражали против создания «Талибана» и последующего его прихода к власти в Афганистане.

Что касается «Аль-Каиды» (запрещенной в РФ), то она была создана совместными усилиями США, Пакистана и аравийских монархий еще в 1980-е годы для борьбы с советскими войсками в Афганистане и просоветским правительством этой страны.

Союз «Талибана» и «Аль-Каиды» стал «прямым наследником» антисоветских сил в Афганистане, поэтому изначально не рассматривался Вашингтоном, Исламабадом и Эр-Риядом в качестве противника. Более того, в конце 1990-х Пакистан, ОАЭ и Саудовская Аравия официально признали правительство талибов.

Противостоящий талибам во второй половине 1990-х и начале 2000-х «Северный альянс», состоящий в основном из формирований национальных меньшинств (узбеков, таджиков, хазарейцев), удерживал до 10% территории Афганистана на севере и западе страны благодаря значительной военной и экономической помощи со стороны России, Узбекистана и Ирана. Запад и Китай ни малейшего вклада в эту помощь не вносили.

К терактам в США 11 сентября 2001 года талибы не могли быть причастны просто в силу отсутствия ресурсов для их организации и осуществления. Как хорошо известно, из 19 террористов, захвативших американские пассажирские самолеты, 15 были гражданами Саудовской Аравии, афганцев же не было ни одного. Практически нет сомнений в том, что руководство Саудовской Аравии было как минимум осведомлено о подготовке терактов, если не прямо причастно к этой подготовке.

Более того, не исключено, что неоконсервативная часть тогдашнего руководства США тоже была осведомлена о терактах и намеренно не предотвратила их, чтобы получить предлог для военного вторжения на Ближний и Средний Восток и установления контроля над ним, включая разгром и захват Ирана. При осуществлении вторжения Вашингтон, по сути, получил «Северный альянс» в качестве важнейшего союзника, имеющего серьезные наземные силы и подконтрольную территорию, «в подарок» от Москвы, Ташкента и Тегерана, даже не выразив им за это благодарности. Талибы же были виноваты лишь в том, что предоставили убежище «Аль-Каиде».

За период пребывания войск США и их союзников в Афганистане на Ближнем Востоке возникло «Исламское государство» или «Исламский халифат» (запрещено в РФ). К его созданию были напрямую причастны Турция и аравийские монархии (в первую очередь – Катар), а косвенно – и страны Запада (поддержкой исламских радикалов в Сирии). «Исламский халифат» очень быстро оказался наиболее сильным и наиболее радикальным из всех исламистских организаций. При этом страны Запада, Турция и монархии поначалу рассматривали «халифат» как таран против Асада. Лишь российская военная операция в Сирии радикально изменила ситуацию на всем Ближнем Востоке. Именно после этого «халифат» был назначен «абсолютным злом», против которого воюют все.

Проникнув в 2014 году в Афганистан, «халифат» начал буквально перекупать племенные формирования, ранее сотрудничавшие с талибами. В итоге уже в 2015 году «Талибан» и «халифат» взаимно объявили друг другу джихад, после чего почти все основные зарубежные страны начали рассматривать талибов в качестве «меньшего зла» по сравнению с «халифатом». В связи с этим Вашингтон, Москва и Пекин постепенно установили прямые контакты с «Талибаном».

В данный момент сложился почти консенсус по поводу того, что «Талибан», в котором преобладают пуштуны, не имеет ни ресурсов, ни желания для ведения экспансии за пределы Афганистана. При этом он выступает наиболее эффективной сдерживающей силой по отношению к «Исламскому халифату». Соответственно, если не де-юре, то де-факто «Талибан» будет признан практически всеми зарубежными странами, кроме Индии, которую категорически не устраивает слишком тесная связь талибов с Исламабадом.

ГЛЯДЯ ИЗ МОСКВЫ

В настоящее время в Панджшерской долине сохраняется единственный очаг организованного сопротивления «Талибану», который можно рассматривать как новый «Северный альянс». Причем руководит им сын Ахмада Шаха Масуда, возглавлявшего прежний «Северный альянс» и убитого талибами за два дня до терактов в США.

Как было сказано выше, до этих терактов Запад и Китай никакой помощи «Северному альянсу» не оказывали. Однако сейчас Масуд-младший пытается добиться помощи именно от Запада. Хотя нет никаких сомнений в том, что если Запад не помогал «Северному альянсу» в 1990-е, то тем более он не будет делать этого сейчас, не желая портить отношения с талибами и вообще снова как-либо участвовать в афганском конфликте.

Китаю не нужен «Северный альянс» ни в прежнем, ни в нынешнем вариантах. Но и Россия теперь не увидит смысла ссориться с талибами ради прозападного Масуда-младшего, не имеющего ни военных талантов своего отца, ни перспектив установить эффективный контроль над сколько-нибудь значительной частью Афганистана.

Нет особых сомнений, что в ближайшей перспективе Москва займет по отношению к Афганистану позицию стороннего наблюдателя. России на данный момент нужно, чтобы с территории Афганистана не происходила инфильтрация исламских радикалов в страны Центральной Азии.

Если это условие будет выполняться, Москву вполне устроит статус-кво. Если проникновение радикалов в Центральную Азию будет иметь ограниченные масштабы, Россия постарается ограничиться чисто технической помощью странам региона. Задействование ВС РФ возможно лишь в случае значительной по масштабам экспансии исламистов, которая пока кажется маловероятной («Остановят ли талибы «Исламский халифат», «НВО», 06.08.21).

ГЛЯДЯ ИЗ ПЕКИНА

Гораздо более значительными могут быть амбиции Пекина.

Китай чрезвычайно заинтересован в разработке полезных ископаемых на территории Афганистана, в обеспечении безопасности своего важнейшего геополитического проекта «Один пояс – один путь» (ОПОП) и в предотвращении проникновения «Исламского халифата» в Синьцзян-Уйгурский автономный район. Возможно, Китай также захочет перехватить контроль над афганским наркотрафиком. На данный момент уход американцев из Афганистана не вызывает в Пекине особого восторга (поскольку возникает риск дестабилизации ситуации). Но и серьезного огорчения не вызывает тем более (из-за общего обострения отношений между США и КНР).

В 2008 году два китайских государственных предприятия выиграли контракт на эксплуатацию рудника Мес-Айнак, хотя с тех пор реализация проекта продвигается медленно. В 2011 году Китайская национальная нефтяная корпорация (CNPC), участвуя в торгах вместе с четырьмя другими международными нефтяными компаниями, получила разрешение на добычу нефти на трех участках в бассейне Амударьи на северо-западе Афганистана. Данные участки предположительно содержат около 80 млн барр. нефти, а всего в недрах Афганистана имеется, возможно, 1,6 млрд барр. нефти.

Основной угрозой для функционирования ОПОП в данном регионе являются неконтролируемые группировки исламистов, в первую очередь – «Исламский халифат». Поскольку талибы в значительной степени контролируются Исламабадом, Пекину необходимо добиться усиления этого контроля для использования талибов для борьбы против «халифата». Пекин давно установил с талибами собственные контакты через Катар и Саудовскую Аравию. В последнее время «Талибан» и Китай регулярно обмениваются взаимными комплиментами и официальными визитами.

Полный уход сил США и НАТО из Афганистана создает предпосылки для размещения в этой стране китайских войск. Поначалу Китай по причинам психологического и политического характера может не захотеть направлять в Афганистан регулярные части НОАК. Скорее всего вместо них на первом этапе будут использоваться ЧВК, которые, однако, де-факто являются «филиалами» НОАК и комплектуются исключительно из ее отставных военнослужащих.

Но затем, если ситуация в стране будет более или менее стабильной, в Афганистане может появиться и «официальный» контингент НОАК. Пользуясь стратегическим союзом с Исламабадом и серьезным утомлением афганского общества от бесконечной войны, Китай имеет шанс не пополнить собой «кладбище империй», коим считается Афганистан. В отличие от Великобритании, стремившейся сделать Афганистан своей очередной колонией, в отличие от СССР и США, стремившихся навязать афганскому обществу чуждые ему идеологические системы, Китай может установить фактический контроль над Афганистаном, формально не вмешиваясь в его внутренние дела. Впрочем, быстрого развертывания в Афганистане китайских сил ожидать не стоит. Пекин будет действовать по традиционной для себя схеме «переходить реку, нащупывая камни». 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Другие новости

Загрузка...