«Покрылись красной коркой»:

что убивает жителей города в Забайкалье

Дмитрий Ермаков

Наводнение в Балее

В городе Балей Забайкальского края — фактически радиационная катастрофа. Наводнение размыло захоронения тяжелых металлов, оставшиеся после советского завода. У населения экстремальный рост числа раковых заболеваний. Корреспондент РИА Новости пообщался с местными жителями и экологами, чтобы выяснить, как можно помочь.

«Чтобы не нервничали»

Балей — одно из самых золотоносных мест России. Здесь два предприятия по добыче желтого металла, вокруг — сплошные карьеры. Тем не менее городская инфраструктура выглядит удручающе. Здания и дорожное покрытие требуют капремонта, на стенах — надписи «АУЕ»*. Во многих домах нет канализации и теплоснабжения, трудности с сотовой связью. Впрочем, сейчас главная проблема — радиация.

При СССР в городе был секретный завод по переработке тория — А/Я1084. Предприятие давно закрыли. Но во время наводнения, в июне 2021-го, радиоактивный могильник размыло. Вскоре у многих людей возникла одышка, на коже выступила сыпь.

«У одного из моих детей была страшная аллергия. Все тело красное, уши распухшие, — рассказывает Надежда Носкова из ближайшего села Ундино-Поселье. — У соседей, которые ходили по пояс в воде, выпадали волосы».

В краевой Минздрав обращаться не стали. Было не до этого —спасали вещи. А единственная в селе медсестра, по словам Носковой, выписала всем супрастин и активированный уголь. «И афобазол, чтобы не нервничали из-за зуда. Об этой сыпи ничего не говорят, как будто нет ее», — добавляет собеседница.

Многие тогда уехали к родственникам в другие села. Через пару недель симптомы прошли.

Пострадали и жители Балея.

1 / 2
Надежда Носкова с детьми

«В воздухе стоял сильный химический запах. У меня — сыпь, зуд, слабость, — вспоминает Альбина Чудных из района Новотроицк. — Посетила врача, но мне там ничего не объяснили».

Заместитель председателя правительства Забайкалья Андрей Гурулев в те дни написал в телеграм-канале, что атомное хранилище надежно защищено.

«Никто не думал, что это опасно»

Монацитовые россыпи (содержащие торий пески) разрабатывали в Балейском районе с 1949 по 1964 год. Затем завод А/Я1084 разрушили, потому что его корпуса были радиоактивными. В 1970-е Забайкальский горно-обогатительный комбинат законсервировал хранилище отходов и попытался очистить промплощадку от радиации. Однако в отчете «Росатома» (есть в распоряжении РИА Новости) отмечается, что и после завершения работ осталось немало загрязненных участков.

1 / 2
Улицы Балея после разлива

В документе также сообщается, что на хранилище в разные годы происходили аварии: разрушались ограждающие дамбы. Химические выбросы попадали в атмосферу. Очевидцы подтверждают: дамбы действительно прорывало. Случались и отравления, схожие по симптоматике с нынешними.

«Но люди, особенно в советское время, не жаловались. Никто не задумывался, насколько это опасно», — добавляет Альбина Чудных.

В 2014-м «РосРАО» рекультивировало полигон. Однако активисты и экологи считают: работы провели «слишком точечно и не полностью», поэтому паводок и добрался до опасных песков.

«Хранилище засыпали гравием, а сверху — грунтом. Все смыло, рекультивации больше нет», — уверяет правозащитница и экоактивистка Дарья Маркина.

Экоактивистка Дарья Маркина

По ее словам, кроме Ундино-Поселья особенно сильно пострадал район Балея Новотроицк, непосредственно примыкающий к радиоактивному могильнику.

На запрос РИА Новости о возможности новой рекультивации во ФГУП «ФЭО» (преемник «РосРАО») не ответили.

«В отдельных точках района дозиметр показывает, что фон превышен в 22 раза», — утверждает Маркина.

Полные результаты радиационных измерений почвы Новотроицка, сделанных после наводнения, пока не опубликовали: это может быть связано с бывшим секретным статусом А/Я1084.

Химические пробы брали еще до паводка. Так, анализ почвы, проведенный в 2020-м учеными Никитой Маркиным и Алексеем Корольковым, выявил превышение концентрации мышьяка, свинца, цинка, тория и других опасных веществ вплоть до стократных величин.

1 / 3
Разлив в Балее

Поэтому местные экологи допускают, что причиной сыпи и недомогания жителей могло быть не облучение, а отравление химическими элементами. Тем более что кроме главного могильника в городе есть затопленные шахты с опасными отходами и два карьера, куда сливают цианистые растворы.

Фонит уже тридцать лет

Согласно данным группы ученых из Иркутска и Читы, из-за облучения и химической интоксикации в Балее показатели по онкологическим заболеваниям в три-четыре раза выше, чем по региону, а у большинства детей (80 процентов) — отклонения в иммунограмме. Коллектив специалистов из ЗабГУ, поработав с балейскими школьниками, пришел к выводу, что их работоспособность ниже, чем у сверстников, проживающих в более благоприятных условиях.

«Все мрут — и старики, и дети. Очень многие болеют», — признается Альбина Чудных. У нее самой рак матки и молочной железы, перенесла уже две операции. От злокачественных опухолей умерли ее дочь, мать и сестра.

«Дочке было 19 лет, она училась в колледже. Начала жаловаться на головные боли. Однажды ей резко стало плохо, она впала в кому. Три дня пролежала без сознания и скончалась. В заключении — «опухоль головного мозга», — Чудных очень трудно сохранять спокойный тон. — Это было в 2005-м, в 2007-м от рака кишечника умерла мама, а еще через три года — сестра».

Медицинский работник со снимком пациента

Опасное излучение в Балее исходит не только от могильников, но и от стен домов. Монацитовый песок в советское время брали для приготовления штукатурки. Еще в 1990-е установили, что радиационный фон из-за этого в ряде жилых зданий — более 300-400 микрорентген в час, в пять-семь раз выше санитарной нормы. Часть строений ликвидировали. Но многие балейцы до сих пор живут в подобных.

«В советское время не задумывались о том, что этот песок опасен. Почти весь город так построили. А от развалин фонит до сих пор — уже тридцать лет», — отмечает Чудных.

В ответ на запрос местных экологов Роспотребнадзор сообщил: проверки организуют постоянно, с 2010 по 2018 год зафиксировали превышение норм радиационной безопасности почти в половине жилых и общественных зданий Балея.

Впрочем, балейцы этому не верят.

«На это нужны деньги, и немалые, а их нет. Один раз замерили — и все», — считает Дарья Маркина.

В прошлом году жители города сами обратилась в балейскую санэпидстанцию. Сотрудники взяли пробы, но о результатах до сих пор не проинформировали.

«Губернатору направлялись предложения главного санитарного врача по Забайкальскому краю о неотложном переселении жителей домов с чрезвычайно высоким уровнем облучения», — говорится в письме Роспотребнадзора.

Но с 1990-х никого никуда не переселяют. Добиваться этого сейчас помогают читинские правозащитники.

Улицы Балея после разлива

«Это зона экологического бедствия, — подчеркивает в беседе с РИА Новости юрист Анастасия Коптеева. — За два года проживания в некоторых домах люди получают дозу облучения, сопоставимую с чернобыльской. Это данные из открытых источников. Мы готовим групповой иск к районным или краевым властям с требованием переселения жителей и выплаты им компенсаций по здоровью. Понимаю, что мы не сможем охватить весь город, но создадим прецедент, особенно если дело дойдет до Верховного суда».

Город золотой

Между тем собеседники опасаются, что по местной экологии нанесут еще один удар: ООО «Тасеевское» (входит в группу компаний Highland Gold) строит в Новотроицке фабрику по кучному выщелачиванию золота. Балейцы уже выходили с пикетами протеста.

«Будут перерабатывать хвостохранилище — землю, которую промыли, складировали и бросили при шахтной добыче. Ее начнут поливать цианом. Ничего живого там не останется», — объясняет Дарья Маркина.

Плавильщики несут ковш с расплавленным лигатурным золотом (сплав золота с серебром, платиной или палладием) на золотоперерабатывающем предприятии

Правда, те же золотодобывающие компании могут и помочь, приняв участие в рекультивации могильника А/Я1084.

«Они говорили о потенциальном коммерческом интересе, хотя это не было декларацией о намерениях: траты большие. Если выполнить рекультивацию грамотно, получить прибыль вполне реально: там и цветные металлы, и редкоземельные», — уточняет Маркина.

В Highland Gold корреспонденту РИА Новости сообщили, что санитарно-защитная зона строящейся фабрики составляет около одного километра и не пересекается с жилой застройкой.

«После завершения работ экологическая ситуация в районе улучшится, так как исчезнет один из источников техногенного воздействия — хвостохранилище бывшей Балейской золотоизвлекательной фабрики», — уверяют в пресс-службе компании.

По поводу возможной рекультивации хранилища А/Я1084 представители Highland Gold сказали, что информация не соответствует действительности.

В администрации правительства Забайкалья на наши вопросы пообещали ответить в течение месяца — из-за загруженности пресс-службы.

Как на подводной лодке

Антропогенную угрозу усиливает природа: в последние годы в Забайкалье участились наводнения. Люди считают, что причина затоплений — неустойчивость многочисленных дамб, построенных золотоискателями, а также старых советских плотин, которые давно не укрепляли.

Например, при разливе в Ундино-Поселье вода полностью отрезала село от внешнего мира.

«Сами работяги говорят, что поток шел с разработок. Еще немножко ливней, и Гирюнино с Гробово вообще бы смыло», — добавляет Дарья Маркина.

По ее мнению, местные власти не хотят афишировать проблемы, связанные с добычей золота. Поэтому причиной разлива называют исключительно дожди.

Компенсацию за потерю имущества большинство пострадавших получили: администрация признала наводнение чрезвычайной ситуацией. Помогали и добровольцы из Читы, и местные волонтеры, и МЧС. Некоторые балейцы, впрочем, денег не добились, поэтому обратились в прокуратуру и суд. Но больше всего их беспокоит угроза будущих наводнений: дамбы еще не восстановили.

А конец лета и осень в Забайкалье выдались дождливые. С Надеждой Носковой из Ундино-Поселья корреспондент РИА Новости общался в Балее: из-за ливней проехать в село можно было только на джипе или тракторе. Автобус, который и так ходил всего несколько раз в неделю, отменили на неопределенный срок.

Карьер со сточными водами в Балее

Беседовали в единственном открытом кафе — и это в городе с населением 11 тысяч человек — китайском, с поваром из КНР и московскими ценами. Остальные заведения работают по запросу, организуют банкеты золотопромышленников. Китайское кафе местные используют скорее как бар.

Шутят, что приходится принимать по сто грамм, как на атомной подлодке: чтобы нейтрализовать радиацию. И добавляют, что не хотелось бы раскачивать эту лодку, на которой они все оказались, еще сильнее.

*Экстремистская организация, запрещенная в России.