Владимир Кехман: МХАТ – серьезный театр, здесь не должно быть проходимцев

Читать ria.ru в
Владимир Кехман вступил на должность генерального директора МХАТ им. Горького менее двух недель назад, но уже успел осуществить ряд важных изменений: в частности, художественный руководитель театра Эдуард Бояков покинул свой пост, а один из самых противоречивых спектаклей МХАТа "Чудесный грузин" с Ольгой Бузовой был отменен. В интервью РИА Новости 3 ноября Кехман рассказал о нынешнем состоянии МХАТа, планах по его восстановлению, а также о желании вернуть в театр почетного президента Татьяну Доронину. Беседовала Карина Лаврова.
– Владимир Абрамович, предлагаю начать с вашего назначения во МХАТ, которое вызвало некоторое удивление, так как вы уже имели опыт руководства двумя театрами – Михайловским и Новосибирским. Скажите, не жалко ли было расставаться с Новосибирским театром? Ведь его новая жизнь, как и имя НОВАТ, начались с вас.
– Нет такого понятия "жалко". Безусловно, мне тревожно. У меня, как у художественного руководителя, на сегодняшний день там осталось пять проектов в реализации. Конечно, важно сохранить преемственность. Когда мы вели переговоры с Ольгой Борисовной (Любимовой – ред.), и она сделала мне предложение возглавить МХАТ, мы оговорили с ней мой уход из НОВАТа. Преемственность команды, которая там остается, позволяет мне надеяться на то, что те успехи и тот задел, которые я оставил НОВАТу, не пропадут. Мы посмотрим, сможет ли команда без меня работать так же эффективно… Мне тревожно – такой ответ я могу дать на сегодняшний день.
Владимир Кехман, генеральный директор МХАТа им. Горького
– Вы затронули тему преемственности: как вы относитесь к назначению новым художественным руководителем НОВАТа Дмитрия Юровского, который до этого был музыкальным руководителем и главным дирижером театра?
– Это блистательный музыкант, верный товарищ и очень хороший организатор. Дмитрий – часть моей наследственности в НОВАТе, поэтому я не исключаю что мы будем продолжать работу с ним здесь. Он много интересного рассказал мне о драматическом театре. Юровский – театральный человек с детства, у него театральная семья. До 60-х годов в каждом драматическом театре был свой оркестр. У нас здесь (во МХАТе) есть оркестровая яма. Если все пойдет по нашему плану, то мы возродим полноценный оркестр. Безусловно, МХАТ является музыкально-драматическим театром, изначально так планировалось. Инфраструктура театра позволяет мне говорить о том, что здесь могут проходить музыкальные спектакли, мюзиклы, балет, но мы должны хорошо поработать перед этим. Сегодня я попросил нашего проектировщика изучить состояние инфраструктуры, которая является большой проблемой. С завтрашнего дня я лично начну изучать вопросы, связанные с ней. Экспертная оценка нас сильно расстроила, но мне не впервой работать над восстановлением театра, поэтому я надеюсь на то, что мы быстро сможем все реализовать. Это будет не реконструкция, а мощный и быстрый капитальный ремонт. У нас даже есть срок окончания работ: 12 сентября 2023 года. В этот день исполнится ровно 90 лет Татьяне Васильевне Дорониной.
Домогаров: я не ушел из театра, я взял отпуск
– Безусловно, у вас огромный опыт руководства. Вы знаете, как управлять театрами в двух разных городах. Однако, если мне не изменяет память, еще никому не приходилось возглавлять два театра разных видов искусства – музыкального и драматического. Каково это? Как вы отнеслись к вашему назначению, стало ли оно для вас сюрпризом?
– Я вас сейчас либо расстрою, либо обрадую. Я посмотрел одно из самых последних интервью Дорониной, где она рассказывает Татьяне Устиновой о следующем: когда ее принимал в БДТ величайший режиссер-постановщик Товстоногов, он послушал ее и сказал, что у нее диапазон голоса такой-то… Оказалось, что между певцом и драматическим актером, например, нет никакой разницы. У них также есть и баритоны, и басы, и тенора, и сопрано, и меццо-сопрано. Мне сразу вспоминается знаменитая история о том, как директором одесского театра оперы и балета был назначен начальник тюрьмы. Когда он хотел увидеть кого-то, он просил секретаря: "Введите народную артистку такую-то!"
– Безусловно, вы приходите в театр с очень непростой финансово-экономической ситуацией в данный момент. Министерство культуры неоднократно проводило проверки, были выявлены серьезные нарушения. Как вы можете прокомментировать финансовую ситуацию во МХАТе сейчас? Намечены ли у вас первые шаги по исправлению положения?
– Финансовая ситуация катастрофическая. Минкультуры предупреждало прошлое руководство театра каждый месяц в течение последнего года о том, чтобы оно надлежащим образом привело в соответствие все затраты... Со стороны руководства театра не было сделано ничего. Это абсолютно безответственное поведение что Боякова, что Михайлова. К счастью, все вопросы на сегодняшний день проговорены. Когда я пришел 28 октября в театр, сотрудникам было нечем платить зарплату – на счету МХАТа было всего лишь два миллиона рублей. Деньги будут в начале следующей недели. Технически у меня нет подписи, в театре нет даже планового экономического отдела… Я это комментировать не хочу. Семнадцатого ноября я предоставлю доклад Ольге Борисовне Любимовой.
Владимир Кехман, генеральный директор МХАТа им. Горького
– Безусловно, финансовый фактор – это очень важно, но самое большое беспокойство у театральной общественности вызывает творческое состояние театра. Это и непонятный выбор пьес, режиссеров, артистов, даже из шоу-бизнеса. С одной стороны – восстановление легендарных мхатовских "Синей птицы" Станиславского и "Трех сестер" Немировича-Данченко, а с другой – появление таких странных постановок, как "Чудесный грузин" и "Розовое платье", где дописывают чеховских "Трех сестер". К тому же этот спектакль показывают ночью с шампанским. Мы хотим выразить огромную надежду на то, что вы сделаете репертуар достойным такого театра, как МХАТ. Удалось ли вам подробно ознакомиться с репертуаром?
– В любом театре, что в музыкальном, что в драматическом, есть такое понятие, как спектакли А, В, С. В музыкальном театре это "Пиковая дама", "Евгений Онегин", "Аида", "Травиата", "Лебединое озеро". Это кассовые спектакли, на которые ходит публика. Безусловно, соответствующие постановки есть и в драматическом театре, например, "Три сестры", "Дядя Ваня". Скажу честно, я не успел изучить репертуар МХАТа, могу прокомментировать ситуацию только с "Чудесным грузином". Двести двадцать пять билетов на сумму 445 тысяч рублей было продано за два дня до спектакля, поэтому я его снял. Здесь нет ничего личного, только бизнес. Я написал Бузовой, чтобы она не обижалась. Это первое. Второе: есть спектакли, которые продаются хорошо, например, "Три сестры", "Вишневый сад", который состоится завтра. Более того, у меня сегодня лично попросили два билета на эту постановку, я восхищен этим. Хочу отметить, что сама система продаж билетов ужасна: сайт, интерфейс – это катастрофа. Поэтому тут мне даже нечего вам сказать. Трудно поверить, что все это происходит в центре Москвы! Три года здесь сидела новая команда, я не понимаю, чем они занимались. Они кричат: "МХАТ – первый театр Москвы!" По чему? По хайпу? Это к деньгам не имеет никакого отношения. Во МХАТе ужасные продажи Пушкинской карты, просто копеечные. НОВАТ, например, сегодня номер один в России по продажам билетов по Пушкинской карте – уже реализовано 20 тысяч билетов. Поэтому не о чем пока говорить.
– То есть работа над репертуаром должна вестись?
– Этим всем я займусь в январе, сейчас для нас главное просто платить те деньги, которые артисты должны получать. Они все будут заняты, я им это сказал, предупредил их о том, что они будут работать как папа Карло. Мне просто нужно подготовиться к этому. Я был вчера в театре Вахтангова. Внимание: театр Вахтангова дает в месяц 120 спектаклей. Вот это работа, понимаете? Да, у них шесть сцен, но все равно это огромный результат!
Лапенко по Шекспиру, Франдетти по Феллини. Театральные премьеры ноября
– Из репертуара вытекает следующий вопрос. Сейчас достаточно много разговоров ведется по поводу цензуры – нужна ли она? Как вы считаете? Должна ли это быть цензура "сверху" или самоцензура или, как я ее по-другому назову, "совесть художника", который непосредственно ставит спектакль?
– Это сложный вопрос. Для меня лучше, чтобы цензура была, мне это нравится. Вы знаете, это должна быть комбинация цензуры "сверху" и самоцензуры. Директор должен бояться того, что его выгонят, если он будет заниматься чем-то не тем. Мы знаем, что было в Новосибирске с "Тангейзером"... Это был верх богохульства, катастрофа, которая произошла в центре России. Важно, чтобы директор или худрук знал, что за такие вещи последует наказание… У нас нет цензуры по конституции. Наш президент – очень демократичный человек, но не надо дразнить гусей…Согласно моей стратегии, театр должен показывать то, что ты не можешь увидеть в обычной жизни. А стратегия Табакова, например, была следующей: выгляни за окно и показывай, что ты видишь. Это две принципиально разные стратегии. Я очень надеюсь, что во МХАТе мы создадим уникальный репертуар, который будет отражать самое лучшее из того, что было сделано в этом театре в прошлые годы, а также его новшества. Хочется верить, что мы найдем тех художников, которые смогут произвести впечатление на публику на этой сцене. МХАТ – это серьезный театр, здесь не должно быть проходимцев.
– Как правило, большими театрами руководят два человека. Это генеральный директор и художественный руководитель. Как мы знаем, Эдуард Бояков свой пост покинул, и сейчас одним из самых важных вопросов, которые стоят перед вами, является вопрос нахождения нового художественного руководителя, с которым у вас было бы взаимопонимание и единый взгляд на то, как должен развиваться МХАТ им. Горького. Возможно, у вас есть кто-то на примете, кто мог бы взять на себя художественное руководство театром?
– Я честно скажу, что для меня сейчас это вопрос второстепенный, он не имеет никакого значения по одной простой причине – я не могу ничего предложить художественному руководителю. Все знают ситуацию во МХАТе – это полная разруха, отсутствие денег, отсутствие Татьяны Васильевны Дорониной и отсутствие спокойствия в коллективе. Вот когда эти четыре вещи будут исправлены, тогда мы сможем говорить о художественном руководителе. Любой человек, особенно звезда, увидев нынешнюю обстановку во МХАТе, не станет здесь работать. А зачем? Поэтому я даже не веду ни с кем переговоры, чтобы просто не опозориться на этом этапе.
Владимир Кехман, генеральный директор МХАТа им. Горького
– Как известно, во МХАТе огромный штат нетворческого состава. Например, несколько управлений по связям с общественностью, хотя в таких же больших театрах работает два-три человека, занимающихся СМИ. Будете ли вы вносить коррективы в саму структуру управления театром и предполагаете ли вы сокращение штата нетворческих сотрудников?
– Я буду проводить жесточайшие сокращения, потому что во МХАТе полностью нарушен баланс между творческим и управленческим коллективами… Я в Новосибирске не встречал такого. Здесь только один отдел состоит из 27 человек, которые занимаются непонятно чем – пиаром, информационной поддержкой? Я с ними встречался, это хорошие ребята, но их очень много. Бюджет в месяц – два миллиона 300 тысяч, а продажи билетов составляют 20 миллионов, это в лучший месяц. У нас за октябрь продажи составили 81,5 миллиона в Михайловском театре и 47 миллионов в Новосибирском театре. Это с учетом 50-ти процентной заполняемости в Новосибирске и 75-ти процентной заполняемости в Петербурге. Так вот в Петербурге эти 81,5 миллиона обслуживает команда всего из 10 человек с бюджетом 650 тысяч. Понимаете, да? Такого беспредела в управленческой структуре, как во МХАТе, я не видел нигде. Поэтому все, что не связано с функционированием здания, с творческим коллективом, с поддержкой минимально необходимых для продвижения вещей, будет полностью сокращено. Все зарплаты будут изменены. Мы расстанемся со всеми, кто не захочет смириться с этим, потому что у нас нет другого выхода. Я был условно готов либеральничать, если бы у нас был другой выход. Есть правило как Отче наш – 24 и 10 число каждого месяца, когда нужно выплачивать аванс и зарплату. Поэтому я даже не буду ни с кем разговаривать. Мне нужно исправить эту ситуацию. Точка.
– Будете ли вы заново формировать труппу театра? Я имею в виду, сокращение существующей труппы и приглашение новых актеров. Будете ли вы переводить артистов на срочный договор?
– Нет. Это прежде всего невозможно по законодательству, да и не нужно сейчас. Мы договорились с актерами о том, что изменим их оплату труда. Сейчас они просто получают зарплату и все, это очень несправедливо, я считаю. В Михайловском и Новосибирском театрах каждый актер, каждый танцовщик, каждый ассистент режиссера или режиссер знает, что за спектакль он получит определенный бонус. Даже самый маленький актер, к примеру, кордебалета. У них есть определенная ставка за выход. То есть существуют базовые начисления плюс ставка за спектакль. Эту систему я бы хотел ввести и во МХАТе. Думаю, мы сделаем это со следующего года, до конца этого, наверное, не успеем. Может, для кого-то и получится осуществить такую задумку, пока сложно сказать. Когда я полностью ознакомлюсь с репертуаром, я смогу лучше понять ситуацию. С количеством приглашенных актеров ничего делать не будем – у нас есть договоры, которые мы заключили.
Театр Революции
– У вас в театре еще достаточно неустоявшееся время, вы новый человек. Тем не менее на фоне всех событий, которые сейчас происходят, иногда возникают довольно странные новости. К примеру, режиссер Евгения Беркович у себя в Facebook заявила о том, что стала работать во МХАТе. Через несколько часов она эти слова опровергла. Вы что-то слышали об этом, была ли Беркович на самом деле приглашена в театр?
– Я даже не знаю, кто это. Более того, когда я узнал об этом, я попросил, чтобы наша пресс-служба опровергла заявление Беркович, сообщив о том, что этот персонаж не имеет никакого отношения ко МХАТу. Обычно я не обращаю на такие вещи внимание. Мне пришлось сделать это сейчас, потому что мне позвонили определенные люди, которые были обеспокоены данной ситуацией.
– Мы знаем, что вы собираетесь навестить Татьяну Васильевну Доронину. Вероятно, это будет разговор о театре, его дальнейшей судьбе, но что касается самой Татьяны Васильевны, которая не была в театре с тех пор, как в него пришел Эдуард Бояков, хотя ее очень ждали и артисты, и зрители? Будете ли вы говорить с ней о том, чтобы она пришла в театр, возможно, у вас уже состоялся телефонный разговор? Мы слышали, что вы хотите отпраздновать ее 90-летний юбилей и также обсудить с ней этот вопрос.
– Контакта с Татьяной Васильевной пока не было. Я жду и не тороплю события. Точно знаю, что она читает все мои интервью, ее помощник их распечатывает. Дальше я ее не тревожу. Мы ждем решения Татьяны Васильевны, готовим письмо от коллектива. Я его напишу, коллектив обещал подписать. Одно из главных условий – чтобы Боякова не было на территории театра – я выполнил, теперь мы ждем, пока она примет то или иное решение, и движемся вперед.
– Мой заключительный вопрос был частично затронут вами в начале нашего интервью, он посвящен реконструкции театра. Есть ли у вас понимание того, с чего вы планируете начать? Возможно, со сценического оборудования?
– Однозначно. Уже сегодня я дал архитектору указание, чтобы он срочным образом подготовил техническое задание. В первую очередь меня интересует ТЗ на свет, звук, все, что связано с верхней и нижней механизацией сцены. Мне нужно, чтобы специалисты проверили фундаменты, состояние крыши и фасады театра. Это все мы будем делать одновременно, потому что нужно очень долго ждать заказ оборудования. Сейчас я расскажу вам эксклюзивную информацию: недавно установленные кресла просто недостойны зала МХАТа. Их придется поменять. К сожалению, на них уже потрачены государственные деньги, поэтому мне нужно искать партнера, который купит в театр новые кресла, нынешние – это просто дрова. Мы думаем, что через четыре месяца будет ясна ситуация с проектом, по которому можно будет двигаться вперед. Я очень надеюсь, что мы начнем это движение с февраля.
Владимир Кехман, генеральный директор МХАТа им. Горького
– Перед вами стоят сложнейшие задачи по реабилитации художественного театра им. Горького, поэтому хочется пожелать вам здоровья, чтобы хватило сил для воплощения всего задуманного и необходимого.
– Огромное спасибо. Я надеюсь, что с Божией помощью мы справимся. Здесь это можно сделать исключительно с Божией помощью. Со своей стороны я приложу все таланты, которые дал мне Господь. Я вам обещаю: в 2024 году во МХАТе будет миллион зрителей и миллиард внебюджета. Это – моя задача на сегодняшний день. Если Господь сподобит, я надеюсь, что мы ее выполним.