0
2968
Газета Экономика Интернет-версия

29.11.2017 18:01:00

22 килограмма "отмазок" Алексея Улюкаева

Тэги: улюкаев, суд, роснефть, сечин


Во вторник завершилось судебное следствие по делу экс-министра Алексея Улюкаева, обвиняемого в получении взятки в 2 млн долл. Кульминацией заседания стало взвешивание кожаной сумки с этими самыми долларами. Как выяснилось, она весила 21 килограмм и 950 граммов. После взвешивания прокурор задал вопрос Улюкаеву – эту ли сумку он получил от Сечина и почему он решил, что в ней было вино.

Дальше началось самое смешное, Во-первых, эта сумка или нет, обвиняемый пояснить не смог, поскольку, мол, «тогда было темное время суток» и это было давно. А то, что в сумке вино, Улюкаев якобы решил, так как Сечин когда-то обещал угостить его «вином, которое он никогда в жизни не пробовал», а также «по объему». При этом экс-министр ссылался на то, что ранее Игорь Сечин не раз привозил подарки в офис Минэкономразвития, в том числе часы и сувениры в виде нефтяных вышек: «Как я понимаю, это было частью этикета главы «Роснефти». Правда, на вопрос, почему (это следует из стенограммы прослушки), Улюкаев не сказал Сечину при получении «сумки с вином» даже «спасибо», бывший министр ответил как-то туманно, мол, холодно было, не до этого. Хотя, конечно же, тут возникает «проблема этикета». Когда дарят вино и пресловутые «колбаски», люди всегда говорят «спасибо». А вот если они получают деньги «за проделанную работу», благодарить как-то не принято.

Заметим, что прокурор в ходе процесса особо акцентировал внимание суда на слова главы «Роснефти», сказанные Улюкаеву: «Так пока туда-сюда, собрали объем. Но вообще-то можешь считать, что задание выполнено. Вот, забирай, клади…» Теперь Алексей Улюкаев и его адвокаты утверждают, что экс-министр полагал, что «объем» – это как раз вино в сумке и те же пресловутые «колбаски». Но, во-первых, бутылки с вином «объемом», как правило, не оценивают, не говоря уже о колбасных изделиях. Так что у защиты тут явная нестыковка.

Еще одна тема, которую активно педалируют адвокаты обвиняемого – это тот факт, что глава «Роснефти» не прибыл в суд в качестве свидетеля. По сути, чуть ли не объявлена «охота на Сечина». Между тем, показания главы «Роснефти» у суда есть. Только странно, что адвокаты обвиняемого не дали согласия на оглашение этих показаний. Все-таки это не прослушка, а официальные показания, которые человек дает, понимая, что понесет уголовное наказание в случае лжесвидетельства (о чем подписывается соответствующий документ).

«Показания Алексея Улюкаева в суде производят довольно странное впечатление, – полагает директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков. – Сложно поверить в то, что министр, человек первого ранга в политической элите, хорошо знающий всю административную машину, много лет работающий в различных госструктурах, опытный аппаратчик, вдруг поедет куда-то вечером – брать сумку с каким-то «элитным вином». Даже это уже выглядит как признание. Если все так, как излагает Улюкаев, то это дискредитирует его как профессионала. А поскольку в его профессионализме никто не сомневается, то суду и обществу, наверное, пытаются преподнести историю не совсем так, как было на самом деле.

Думаю, вряд ли стоит разбирать, как беседовали Алексей Валентинович и Игорь Иванович. Доказательством служит сам факт появления министра в компании. Объяснение причин со стороны министра не выдерживают никакой критики. Понятно, что если чиновник приезжает «в темное время» в компанию, то, наверно, он чего-то от нее хочет. Поэтому логика стороны обвинения для меня выглядит убедительнее, чем логика защиты. Улюкаев выглядит, как пойманный с поличным, и сейчас пытается изобразить, что это не так».

Аналогичной точки зрения придерживается и политолог Сергей Михеев, глава экспертно-консультационного Совета при главе Республики Крым: «Могу лишь сказать, как внешний наблюдатель, что пока вся защита Улюкаева выглядит значительно слабее, чем доводы обвинения. На мой взгляд, адвокаты Улюкаева просто всеми возможными способами пытаются отрицать его вину и доказывать невиновность, и в этой борьбе для них любые средства хороши. Но вот эта фраза с «объемами», которую Улюкаев якобы принял за отчет по приватизации «Роснефти», выглядит особенно примечательной. Люди, которые примерно представляют ситуацию и то, как именно ведут разговоры в этих кругах, могут подтвердить: фраза про «объемы» однозначна. На мой взгляд, даже слишком однозначна. Когда шла речь о том, что «необходимые объемы» собраны, все было очевидно. Мне сложно представить, как это можно было принять за что-то другое. И попытка защиты сделать вид, что министр тут ни при чем, попытка «включить дурачка» не выглядит убедительной».

Версия Сечина, полагает эксперт, выглядит более убедительной, потому что впрямую ничего в этих случаях не говорится, никто никому, как в кино, «дипломаты» с деньгами не показывает, не пересчитывает купюры, слюнявя пальцы, и прочее, и прочее. «Не знаю, может быть, защита Улюкаева еще что-то придумает, – подчеркивает Михеев, – но пока версия обвинения больше похожа на жизнь».

«Очевидно, что если представитель Минэкономразвития приезжает в госкомпанию и там что-то обсуждает – вне протокола, вне совещаний, выносит какие-то сумки – это уже достаточно странно и, по-хорошему, неправильно, – считает, в свою очередь, политолог, президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. – Судя по всему, с большой долей вероятности можно говорить, что намерение получить взятку было. Но важно именно доказать это, и так, чтобы значительная часть населения это поняла, согласилась с такими аргументами. Улюкаев играет на том, что пытается втащить в судебный процесс Игоря Сечина. Он как бы строит свою защиту на том, что если Сечин не приходит, то это значит, что он, Улюкаев, не брал взятку. Что, честно говоря, звучит довольно странно».

«Экс-министр дает первичные показания, будто он не знал, что в сумке, а потом вдруг вспоминает, что там должно было быть вино! – продолжает эксперт. – Валить эту путаницу на стресс тоже достаточно глупо: если человек пришел за вином, для него нет никаких проблем в том, чтобы сказать, что в сумке было вино. То есть понятно, что это линия защиты просто так выстроена. Словом, картина более или менее ясна, и тут важна доказательная база. Коррупционера важно не только поймать за руку – важно доказать это публично. Но ведь никто никогда вообще прямо о взятке не говорит. Поймать человека на том, что он приходит и говорит «Дайте мне взятку в таком-то объеме!», вообще нельзя, так не бывает! Большинство людей, которые садятся за взятку, пытаются как-то косвенно обозначить свое желание, намекают на это различными сигналами. Поэтому в таких делах часто назначается лингвистическая экспертиза, и все ее выводы усиливаются показаниями».

«Человек сам приезжает в компанию, подстраивается под график Сечина, ему говорят: «Прости, что понадобилось время, чтобы собрать объемы: вот – возьми!», после чего он лезет под ёлку и достаёт оттуда тяжеленную сумку, не спрашивая о содержимом и не поблагодарив за подарок. - говорит политолог Олег Бондаренко. - Затем он удаляется на короткую светскую беседу и берет еще корзинку с вином и колбасой. Что же получается: министр два раза взял вино, и это не вызвало у него никаких вопросов. На вопрос прокурора, почему он не поблагодарил Сечина Улюкаев ответил сквозь зубы: «некогда было», хотя после эпизода с сумкой он находился в «Роснефти» еще около 20 минут. В общем, нет никаких сомнений, что на скамье подсудимых – коррупционер, пойманный с поличным.

Главное в судебном процессе над экс-министром финансов РФ Алексеем Улюкаевым - то, что высшее должностное лицо было взято с поличным при получении взятки. Все остальные разговоры бессмысленны. Улюкаев специально приехал к Сечину для того, чтобы забрать взятку в размере 2 миллионов долларов, о которой, как показано на следствии, он просил во время саммита на Гоа. Эти средства Улюкаев требовал в качестве "компенсации" за "благоприятную позицию" министерства при решении вопроса с "Башнефтью".

Он приехал в "Роснефть" и, прежде чем пройти в кабинет к Сечину, во внутреннем дворе компании получил закрытый на ключ портфель. При этом Сечин извинялся за то, что "долго пришлось собирать необходимые объемы" - речь шла явно не о вине с колбасой. Затем Улюкаев получил ключ от портфеля.

Сейчас же мы видим, как происходит явная попытка загрузить суд и вместе с ним общественность огромным количеством малозначимых обстоятельств, за которыми может утонуть главное - факт установления дачи взятки министру с поличным. Это главное и неопровержимое, на мой взгляд, доказательство обвинения бывшего министра в коррупции». 

Заметим, что на заседании суда эксперт-психолог Виктор Кисляков так оценил ситуацию в ходе диалога главы «Роснефти» и экс-министра Минэкономразвития: «Улюкаев демонстрирует схожие способы поведения, то есть ничего неестественного не было, то есть естественные (реакции – «НГ») для человека, который ориентируется, понимает, что, почему и зачем». К этому, похоже, добавить нечего. 

Улюкаеву грозит до 15 лет заключения. Он стал первым в современной истории России федеральным министром, задержанным за коррупцию. По версии СК РФ, полученная экс-министром взятка была выплачена за ранее выданное министерством экономического развития заключение, позволившее "Роснефти" приобрести госпакет "Башнефти". 


Читайте также