0
12788
Газета Печатная версия

12.04.2021 17:34:00

Когда "зеленая нефть" придет на мировые рынки

Компенсаторные механизмы для многих нефтегазовых компаний являются основным средством борьбы с глобальным потеплением

Тэги: сколково, конференция, низкоуглеродный диалог, парниковые газы, выбросы, нефтегазовая отрасль


На сколковском форуме прозвучали неожиданные заявления нефтяников. Кадр из видео с сайта www.skolkovo.ru

Московская школа управления «Сколково» 25–26 марта 2021 года провела конференцию «Низкоуглеродный диалог», организованную Центром энергетики бизнес-школы. Основной темой мероприятия стало сокращение выбросов парниковых газов компаниями мирового нефтегазового сектора. Представители ведущих российских и международных компаний, российские регуляторы, а также представители аналитических центров и эксперты из России и других стран обсудили стратегии декарбонизации, которые реализуются отраслевыми игроками, а также рыночные и регуляторные предпосылки, которые необходимы для ускорения развития углеродно-нейтральной экономики.

Заслуживает внимания, что конференцию открывал Андрей Шаронов, президент Московской школы управления «Сколково», в прошлом заместитель министра экономического развития и торговли России. Конечно, выбор даты проведения данного мероприятия не случаен. Скоро Госдуме предстоит обсуждение и принятие законопроекта Минэкономразвития об ограничении выбросов парниковых газов, и не секрет, что среди депутатов имеется много его противников, особенно среди тех, кто связан с промышленностью и энергетикой. Возможно, поэтому в «Сколково» и были приглашены в первую очередь «капитаны российского и зарубежного бизнеса», а не экологи.

Двухдневная серия мероприятий, прошедшая в онлайн-формате, собрала более 1000 участников. На пяти тематических сессиях выступили более 40 спикеров, среди которых председатель и исполнительный директор Total (Франция) Патрик Пуянне, президент и главный исполнительный директор Группы, исполнительный директор Petronas (Малайзия) Тенгку Тауфик, член совета директоров ЛУКОЙЛа Леонид Федун, первый заместитель председателя комитета Государственной думы по энергетике Валерий Селезнев, директор Центра энергетики бизнес-школы «Сколково» Ирина Гайда и другие.

Экологичый тренд

Участники выделили важный тренд – все больше нефтегазовых компаний берут на себя обязательства по снижению выбросов парниковых газов к 2050 году. При этом важной частью долгосрочных стратегий каждого отраслевого игрока является использование водорода и CCUS (систем улавливания и последующей утилизации углерода для сокращения его присутствия в атмосфере).

«Снижение выбросов парниковых газов в нефтегазовом секторе – вопрос, который относится к сфере создания устойчивого будущего. Мы рады, что для обсуждения этой перспективной и касающейся, по сути, всех нас темы была выбрана именно площадка нашей бизнес-школы, и считаем этот выбор естественным, учитывая, что миссия «Сколково» как раз и состоит в том, чтобы готовить людей, способных развиваться и развивать страну и мир», – сказал президент Московской школы управления «Сколково» Андрей Шаронов.

Эксперты Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» в ходе «Низкоуглеродного диалога» также представили два новых исследования. Первое из них, «Международный опыт декарбонизации нефтяного сектора», было проведено Центром энергетики Московской школы управления «Сколково» при поддержке ПАО «НОВАТЭК» и Ассоциации «Нефтяной совещательный форум» (НСФ). В документе проанализирована трансформация ТЭКа в условиях тренда на углеродную нейтральность. Авторы исследования отмечают, что в вопросе снижения выбросов парниковых газов «нет волшебной таблетки»: каждая компания применяет свой набор решений, со своими уникальными преимуществами. Вместе с тем для ускорения декарбонизации компаниям необходимо кооперироваться в вопросе НИОКР и венчурных инвестиций. Важной частью долгосрочных стратегий по декарбонизации для всех игроков нефтегазовой отрасли является использование водорода и технологии CCUS (технология улавливания, использования и хранения СО2 как инструмента достижения углеродной нейтральности). «Это отрасль будущего, сопоставимая по масштабам с нефтегазом сегодня», – считают эксперты. На основе исследования были выработаны рекомендации для нефтегазовых компаний и правительства РФ.

Второе исследование Центра энергетики озаглавлено «Перспективы развития третичных МУН (повышения производительности нефтескважин) в мире и в России» и касается использования современных и технологически сложных методов увеличения нефтеотдачи», предполагающих в том числе закачку углеводорода в пласт. В документе отмечается, что закачка этого газа в пласт для повышения уровня добычи нефти соответствует текущей экологической повестке, и развитие этой технологии (CO2-МУН) может создать для нефтегазовых компаний новые источники прибыли. Однако развитие этой технологии требует разработки способствующих регуляторных мер поддержки со стороны государства.

«Нефтегазовый сектор должен трансформироваться, чтобы остаться значимой частью мировой энергосистемы. Но это предполагает усиление сотрудничества в отрасли как на российском, так и на международном рынках. Состоявшийся «Низкоуглеродный диалог» – большой и объединяющий шаг для нефтегазовой индустрии», – отметила директор Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Ирина Гайда.

Соорганизатором первого дня конференции «Низкоуглеродный диалог» выступила Climate Governance Initiative Russia (подразделение Всемирного экономического форума), второго дня – Petroleum Advisory Forum. Мероприятие прошло при поддержке ПАО «НОВАТЭК».

В первый день конференции заслуживает внимания первая панель, на которой обсуждались проблемы нефтегазовых компаний в меняющемся мире . Одним из основных докладчиков был Леонид Федун. Он признал актуальность поднятой темы и отметил, что еще три года назад она была практически неизвестна в России и непопулярна. Сейчас, по его мнению, прямо на глазах меняется отношение бизнеса к этой проблеме. Как считает Федун, в России попытки уменьшения выбросов парниковых газов предпринимались и до того, как эта проблема вышла в число основных благодаря Парижскому соглашению 2015 года. Так, в его компании за 10 лет удалось за счет утилизации попутных нефтяных газов (ПНГ) с 75 до 95% сократить выброс в атмосферу 200 млн т двуокиси углерода.

Напомним читателям, что ПНГ – это газ, растворенный в нефтяной жидкости. В его составе есть метан, в прошлом он сжигался в нефтяных факелах при разработке месторождений нефти. И тут, конечно, следует отметить, что со времени вступления в силу в 2013 году правительственного постановления «Об особенностях исчисления платы за выбросы загрязняющих веществ» средний процент утилизации ПНГ в России составил 95%. Инициативу Всемирного банка по нулевому сжиганию ПНГ к 2030 году уже поддержали около 80 нефтегазовых компаний мира.

Что важно отметить, в будущем, по словам Федуна, его компания намерена поставлять на мировой рынок топливо с погашенным карбоновым следом. Другими словами, речь идет о «зеленой нефти» и «зеленых нефтепродуктах». Поэтому, как считает Федун, в компании проявляется интерес к программам компенсации выбросов парниковых газов.

Как показала дальнейшая дискуссия, именно программы компенсации выбросов являются на сегодня для нефтегазового сектора решающим инструментом борьбы с выбросами парниковых газов. Как понимает сам Федун компенсацию выбросов парниковых газов? С его точки зрения, Россия располагает значительным лесным фондом –примерно 80 млн га и плюс 20–30 млн га заброшенных земель, где можно развивать карбоновые фермы. Под карбоновыми фермами понимается нечто среднее между лесным и сельским хозяйством. Другими словами, специальные леса, цель которых заключается в поглощении углекислого газа. Таким образом, речь идет о том, чтобы производимая продукцией компании двуокись углерода была бы поглощена лесами.

Патрик Пуянне считает, что человечество стоит перед двумя императивами: снижение выбросов парниковых газов и поддержание качества жизни для миллиардов людей на нашей планете. А последнее без экономического роста невозможно. По расчетам специалистов компании Total, дальнейший экономический рост будет приводить к росту потребления первичных энергоносителей, и до 2050 года это увеличение достигнет 25%. И Пуянне ожидает при этом существенного роста спроса на электроэнергию, доля которой в топливно-энергетическом балансе будет все увеличиваться.

Однако глава Total не ожидает до 2050 года полного замещения нефти и газа в топливно-энергетическом балансе. Поэтому еще в мае 2020 года руководство компании приняло решение о выходе на нулевые выбросы парниковых газов в первой и второй сферах охвата. Для понимания данной терминологии следует иметь в виду, что ученые разделяют выбросы компаний на три сферы охвата.

Первая сфера – это прямые выбросы предприятий при производстве. Ко второй сфере относится потребление энергии. В последнем случае важно понимать, из каких источников компания получает энергию: угольные электростанции, АЭС, ГЭС или другие источники. Третья сфера охвата включает в себя всю цепочку жизненного цикла товара: закупка сырья, доставка, продажа, использование, утилизация и т.п. Иначе говоря, напрямую не относящееся к производителю выбросов.

Понятно, что компания будет при этом заниматься не только усовершенствованием добычи и транспортировки таких энергоносителей, как нефть и газ, но разработкой новых видов энергоносителей, таких как водород. Поэтому в конце прошлого года компания сменила название на Total Energy, чтобы подчеркнуть свою готовность к диверсификации.

С точки зрения модератора данного круглого стола Марка Кампонена из американской компании Carbon Traker, для достижения мировой углеродной нейтральности необходимо сокращать добычу таких первичных энергоресурсов, как нефть и газ, на 6% в год, а представители нефтегазовых компаний, наоборот, планируют увеличивать их добычу на 2% в год. Создавалось впечатление, что американский модератор, как, впрочем, и многие экологи, слишком буквально понимает решение проблемы сокращения выбросов.

С точки зрения исполнительного члена совета директоров ЛУКОЙЛа Леонида Федуна, атмосфере безразлично, какая энергия будет произведена – на базе электричества, солнечных или ветровых электростанций или за счет сжигания нефти и газа, но с компенсацией выбросов за счет их захвата и утилизации или за счет развития лесного хозяйства, которое располагает возможностями поглощения СО2. С его точки зрения, ни один из имеющихся сценариев достижения целей Парижского соглашения – удержания прироста глобальной средней температуры ниже 2 градусов по Цельсию – без систем захвата СО2 и его адсорбции недостижим. Поэтому Федун говорит о том, что, имея ту же цель, что и зарубежные нефтегазовые компании в плане климатической нейтральности, Россия все же идет к ней несколько иным путем.

В этом плане Федуна определенным образом поддержала Вики Холлуб, президент и исполнительный директор Occidental Petroleum (США). Она согласилась, что благодаря механизму компенсации вполне возможно производить «зеленую нефть».

Традиционный путь ЕС

С точки зрения Патрика Пуянне, французская Total Energy идет сейчас традиционным путем, избранным многими европейскими компаниями его профиля. Другими словами, она увеличивает в своем производстве энергии долю ВИЭ и этим снижает уровень выбросов. Нефть в ближайшие 10 лет в балансе компании сократится с нынешних 65 до 35%. Однако в отношении будущего природного газа его мнение обуславливается поставленной задачей – замещения угольной генерации. Он считает природный газ чище, чем другие виды ископаемого топлива, и более гибким в применении. Этим он обуславливает активность его компании в России, в частности, в области производства сжиженного природного газа (СПГ). На Ямале имеются гигантские запасы природного газа, считает Пуянне, и в случае успешного применения на Ямале технологий захвата СО2 там в дальнейшем можно будет развивать и водородный бизнес.

По мнению Тенгку Тауфика, для их малайзийской компании Petronas будущее с нулевыми выбросами – это не то же самое, что будущее без энергетики на базе ископаемого топлива. И его компания, занимаясь решением проблемы нулевых выбросов, не намерена отказываться от ископаемого топлива. Это связано с потребностями человечества. За последние 20 лет, по его словам, компании пришлось обеспечивать энергоресурсами 1 млрд 200 млн человек. По мере урбанизации мира данная потребность в энергоресурсах будет возрастать. Мир будущего не будет миром без ископаемого топлива. Он считает, что уголь уйдет из топливно-энергетического баланса, но к 2040 году на нефть и газ будет приходиться все равно более 50% потребления энергоресурсов. И нет никакого сценария для будущего, который предусматривал бы один-единственный путь к миру с нулевыми выбросами. На пути к этому миру природный газ будет очень важным источником стабильности для систем энергоснабжения, в которых более важную роль, чем электростанции на других энергоносителях, будут играть ВИЭ с характерной для них прерывистостью энергоснабжения. Конечно, по его мнению, будут меняться ценовые взаимосвязи между различными видами топлива.

Последним вопросом, заданным модератором, был вопрос, касающийся деятельности TSFD (The FSB Task Forc on Climate – related Financial Disclosures) или рабочей группы по вопросам раскрытия финансовой информации, связанной с изменением климата, при Совете по финансовой стабильности. Речь идет о денежных оценках риска, поскольку именно это позволяет участникам рынка, в данном случае нефтегазовым компаниям, принимать взвешенные решения о распределении капиталов.

Интересен в этом плане ответ Федуна. Как он отметил, инвестиционное сообщество интересуется реальными проблемами и поэтому нуждается в реальных планах. Что настораживает, по его мнению, так это то, что уменьшение выбросов СО2 не есть параллельное сокращение производства ископаемых видов топлива. В этом плане он призвал к развитию компенсационных механизмов и отражению деятельности компаний, в том числе финансовой, в этом направлении.

Ирина Гайда отметила общую тенденцию, связанную с интересом к раскрытию данных финансовой деятельности компаний в сфере климата не только со стороны регуляторов, как это было раньше, но и со стороны инвестиционного сообщества. Другими словами, инвесторов начинает интересовать деятельность нефтегазовых компаний по сохранению климата.

Системы улавливания/хранения и стоимость тонны двуокиси углерода

Как известно, вопрос цены тонны двуокиси углерода имеет значительную многовариантность. По состоянию на 1 мая 209 года в мире действовали 25 схем налогообложения выбросов парниковых газов и 26 схем торговли ими. На нынешнем круглом столе в «Сколково» было предложено посмотреть на проблему подобного ценообразования под углом зрения систем улавливания двуокиси углерода и его хранения (технологии УХУ). Но при этом возникает вопрос, насколько привлекательно для частных нефтегазовых компаний создание систем улавливания двуокиси углерода и его хранения.

Все зависит от потребителя. Патрик Пуянне полагает: было бы неправильным считать, что энергетический мир после 2050 года будет полностью опираться только на ВИЭ и природный газ. И все климатические сценарии 2050 года, будь то уровень снижения на 1,5 градуса или 2 градуса по Цельсию, предусматривают наличие 40–50 млн барр. нефти в день. Это половина того, что производится сегодня, но это не ноль. Поэтому в энергетическом мире после 2050 года будут присутствовать и системы улавливания и хранения двуокиси углерода.

Он считает, что производитель энергоресурсов должен слышать голос потребителя, и если потребителю будет нужна углеродно-нейтральная нефть, то, видимо, он будет готов заплатить за нее. Уже давно идут политические дебаты на тему, что трансформация – штука замечательная, но сама по себе она не произойдет. Кто-то должен будет за нее заплатить.

Устойчивости (в данном контексте понимается устойчивое развитие как процесс экономических и социальных изменений, при котором природные ресурсы, направление инвестиций, ориентация научно-технического развития, развитие личности и институциональных изменений согласованы друг с другом) не бывает без коммерческой целесообразности. А нефтегазовые корпорации не благотворительные организации. И тогда должна возникнуть какая-то система ценообразования на углерод, связанная с его захватом и хранением. Она может выглядеть как налоги или как-то по-другому. Для получения углеродно-нейтральной планеты необходимо на это найти средства. Ведь вопрос, сколько будет стоить тонна двуокиси углерода, будет зависеть от потребителя, от масштабности спроса на углеродоемкую продукцию. Сейчас в Европе платят 55 долл. за тонну двуокиси углерода с тенденцией повышения. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Другие новости

Загрузка...