0
1681
Газета Non-fiction Печатная версия

07.04.2021 20:30:00

Гоголь протягивает руку Шевченко

Мемуары о Блоке-старшем, русской смуте и эмиграции

Тэги: история, мемуары, эмиграция, россия, сша, прага, киев, ректор, университет, юриспруденция, философия, профессор, александр блок, борис пастернак, революция, гражданская война, гоголь, тарас шевченко


Правовед, философ, мемуарист, возможный
прототип поэмы Пастернака Евгений
Спекторский.  Иллюстрация из книги
Не думаю, что имя Евгения Васильевича Спекторского (1875–1951) известно многим. Хотя ряд ученых считают его общепризнанным классиком социологии и обществознания. Автор таких фундаментальных работ, как «К вопросу о систематизации обществоведения», «Очерки по философии общественных наук», «К спору о философии права», «Христианство и культура» и многих других, он жил во времена, когда сам сердцем и кожей прочувствовал, что означают исторические потрясения и слом цивилизаций. Профессор Варшавского университета, последний ректор Императорского университета Святого Владимира в Киеве (ныне – Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко), Спекторский бежал от наступавших большевиков и почти полжизни провел в эмиграции. Надо сказать, что он смог и в изгнании реализовать свой дар ученого и педагога, снова став профессором в Белградском и Люблянском университетах. А еще был Русский юридический факультет в Праге. Конец жизни застал ученого в США, где он продолжал преподавать в Православной Свято-Владимирской духовной семинарии. Не так давно Дмитрий Быков предположил, что именно Спекторский послужил прототипом для одноименной поэмы Бориса Пастернака.

Но выяснилось, что этот академический ученый, оказавшись за границей, писал воспоминания. Тщательно, подробно вглядываясь в страшные события, вышвырнувшие его с родины, и пытаясь, подобно тысячам своих современников, понять причины случившейся катастрофы. В 1945-м, покидая Любляну и стремясь добраться до западной зоны оккупации, он оставил рукопись в доме, где жил. Впоследствии воспоминания попали к его ученику, который через некоторое время уехал в Германию. В 60-е годы тот пытался отдать манускрипт в библиотеки Европы и СССР, но там посчитали, что такое приобретение им не слишком нужно. И лишь благодаря настойчивости и профессиональному чутью нашего знаменитого библиографа Габриэля Суперфина воспоминания оказались в Исследовательском центре Восточной Европы в Бремене.

И вот сегодня под эгидой Нотр-Дамского университета (США) мемуары Евгения Спекторского увидели свет в томе 13 серии «Новейшая российская история: исследования и документы». Причем, что самое интересное, книга вышла в Рязани благодаря подготовившим ее к изданию профессору Брянского университета Сергею Михальченко и научному сотруднику Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына Павлу Трибунскому.

Итак, огромное полотно. От свидетельств о жизни в Варшаве на рубеже веков до эмиграции в Любляне в начале 1930-х.

Евгений Спекторский.
Воспоминания = Memoirs /
Подготовка текста,
[вступительная статья],
комментарии С.И. Михальченко,
П.А. Трибунского; комментарии
П.А. Трибунского. Нотр-Дамский
международный семинар
по истории Русской революции,
факультет гуманитарных
и общественных наук,
Нотр-Дамский университет
(США).– Рязань:
Трибунский П.А., 2020. – 638 с.
(Новейшая российская история:
исследования и документы:
НРИИД; т. 13).
Наверное, главное, что привлекает в книге, – это яркие, мощные характеристики бесчисленных политических деятелей и ученых, которых встречал автор на дороге жизни. Польские и украинские националисты, представители еврейской общины, русские эмигранты на Балканах, преподаватели Университета в Варшаве и Императорского университета Святого Владимира в Киеве словно живые проходят перед читателями. Безусловно, очень большое внимание будет обращено на образ Александра Львовича Блока, отца великого поэта. Александр Львович учил Спекторского в Варшавском университете основам государственного права. «Он не признавал иной научной истины, кроме истины факта… В нем боролись моралист, художник и ученый. Воля влекла его к деятельности, чувство к созерцательной мечтательности, ум – к холодному наблюдению. Ближайшим результатом такой внутренней диалектики Александра Львовича была глубокая ирония».

Но, конечно, настоящая «жемчужина» воспоминаний – это картины жизни Киева времен Гражданской войны. Для ценителей «Дней Турбиных» – очень познавательное дополнение. Евгений Васильевич рассказывает о постоянно меняющейся власти, о расстрелах и грабежах, о своей борьбе за отстаивание университета. «Главная и самая трудная моя задача состояла в том, чтобы содействовать сохранению русского университета в шовинистическом украинском государстве». В то же время Спекторский написал столь актуальные сегодня слова: «Подобно тому, как в Веймаре стоит памятник Гете вместе с Шиллером, в Киеве прекрасно мог бы быть поставлен памятник Гоголю, протягивающему руку Шевченко. Вместо односторонней субординации малорусской национальности великорусскому национализму или изоляции украинского самостийничества – мировая координация во всероссийском масштабе».

Он рассказывает о бегстве из Киева, а потом из Одессы в 1920 году, о том, как нелегко жилось российским изгнанникам, о беспрерывной политической борьбе в среде эмигрантов и о многом-многом другом. При всем обилии опубликованных ныне воспоминаний русского зарубежья издание записок Спекторского – значительный этап в возвращении неизвестных, можно сказать, золотых страниц русской мемуаристики.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Другие новости

Загрузка...