0
1227
Газета Non-fiction Печатная версия

18.08.2021 20:30:00

Был у вас Арзамас

Отождествление себя с Пушкиным как путь в элиту

Тэги: философия, пушкин, россия, шкловский, тынянов, русисты, лотман, флоренский, I съезд писателей, достоевский, элита, владимир соловьев


Пушкин – неоспоримая величина и русской,
и советской, и постсоветской культуры.
Фото Андрея Щербака-Жукова
«Был у вас/Арзамас,/ Был у нас/ ОПОЯЗ/ И литература». Цитируя своеобразное послание Тынянова к Пушкину в статье «Преемственность или дискретность: о нѣкоторыхъ аспректахъ совѣтскаго освоения русской классики», профессор Иван Есаулов, все чаще создающий свои труды в классической русской орфографии, среди прочего говорит о новой, советской литературной элите, которая сама себя усердно конструировала. И прежде всего о тройке Эйхенбаум–Шкловский–Тынянов и их единомышленниках. Автор обращает внимание на исследование американского русиста Джемса Кертиса, который обобщил тенденцию так: формалисты стремились «изменить направление, устоявшееся в... истории литературы». Британец Роберт Воль в книге «Поколение 1914 года» года говорит: «Они принадлежали к узкому элитарному кругу и обладали отчетливым ощущением своей уникальности и интеллектуального превосходства». Снова Кертис: «Независимо от того, перешли эти люди в христианство или нет, у них была общая черта – они выбирали определенный круг общения – других ассимилировавшихся евреев». «С точки зрѣния процитированныхъ мною русистовъ, данный культурный фактъ значилъ очень многое и въ пониманiи специфики научнаго подхода ОПОЯЗа», – говорит Иван Есаулов. Автор указывает на откровенную узость этнической установки в объяснении русской культуры.


Иван Есауловъ. Пасхальность
русской словесности.– Магаданъ:   
Новое время, 2020. – 480 с.

Главный, основной вопрос статьи: как соотносится, по Лотману, культурный взрыв, что опрокинул в начале XX века большинство российских этических ценностей, и эволюция нашей культуры? Каково соотношение культуры русской, советской и постсоветской? Тынянов, например, очень любил Пушкина, иногда одевался схожим образом, копировал поведение и, по воспоминаниям современников, выглядел как «оперный Онегин». Интересно, просил ли Тынянов называть себя Сверчком, как прозвали Пушкина в «Арзамасе». «По-видимому, не только Флоренскому бросалось въ глаза, что «кривое зеркало» («оптика» формалистовъ) незамѣтно для нихъ самихъ искажаетъ самъ предмет ихъ виденiя (а въ рядѣ случаевъ дѣлаетъ комичными ихъ попытки ролевого самоотождествленiя съ тѣми или иными представителями русской культурной элиты». А Шкловский на I съезде советских писателей провозглашал, что, появись там Достоевский, «мы могли бы его судить как наследники человечества, как люди, которые судят изменника...». Вот вам и все соотношение, вот и элита.

Главный вопрос книги – аргументированное отстаивание точки зрения о пасхальном архетипе русской культуры в противоположность западному, условно рождественскому. Даже самые в философском смысле рационально мыслящие русские философы были не чужды древнего и всеобщего истока. В «теократической утопiи» Вл. Соловьева... въ концептѣ Богочеловѣчества можно выдѣлить какъ «рождественский» планъ, так и «пасхальный». Соловьев на личном опыте пытался совместить католицизм и православие, но время для таких отчаянных начинаний тогда еще не наступило, не пришло оно и сейчас.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также