0
4091
Газета Стиль жизни Печатная версия

29.09.2021 17:02:00

А отчего вы бритый? Безбородое лицо русской литературы

Максим Артемьев

Об авторе: Максим Анатольевич Артемьев – историк, журналист.

Тэги: русская литература, безбородые лица, мода


Вот раньше что ни классик – то с бородой.
Илья Репин. Портрет  И.С. Тургенева. 1879.
Севастопольский художественный музей
им. М.П. Крошицкого
Известно, что мода на растительность на лице чередуется с модой на сбривание оной. После примерно 150 лет господства безбородых лиц (среди высших сословий, в низах ситуация отличалась) с середины XIX века борода, поначалу через бакенбарды – как у Пушкина, или через усы – как у Гоголя и Лермонтова, вернула свои права. Напомним, что у предыдущего поколения – Карамзина или Державина – на лице не имелось ничего. Те, кого изображения еще успели застать безбородыми – Лев Толстой, Иван Тургенев, Николай Некрасов (который вкладывал в уста крестьянских ребятишек: «У бар бороды не бывает – усы»), примерно к 1860-м обзаводятся бородами.

Причем это возвращение было всеобщим. Борода так быстро завоевывает свое место на мужском лице, что в очень краткие сроки ее отсутствие становится резко бросающимся в глаза. Практически вся литература 1870–1920 годов – эпохи господства бород – сразу отмечает это обстоятельство. Слово «бритый» употребляется крайне часто. И когда Толстой в 1896-м в «Хаджи-Мурате» пишет про события 1851 года, он считает нужным напомнить про прежние моды: «Лисье бритое лицо его приятно улыбалось». А штамп «бритое актерское лицо» на полвека закрепляется сугубо за артистами, поскольку им нужно было изображать разных лиц.

Вот из рассказа Бориса Зайцева «Актерское счастье»: «...знакомая толпа бритых лиц», «Бритый, дайте папироску!», «Смотри, Верка, – говорила хозяйка, – не доведет бритый до добра». Отсюда и у Чехова в «Скверной истории» – «актерик-любитель, с бритой шалопайской физиономией». «Бритость» – то, что режет глаз, это не норма, а ее отсутствие, которое надо подчеркнуть.

Бритый мужчина – это как бы и не совсем мужчина, он лишен важнейшего вторичного полового признака, в нем налицо изнеженность, манерность, чрезмерное внимание к своей внешности. В безбородых актерах есть что-то от таких же певцов-кастратов, нечто неприятно скопческое или пасторское.

Или хотя бы с усами. Филипп Будкин. Портрет
М.Ю. Лермонтова в мундире лейб-гвардии
Гусарского полка.
Институт русской литературы РАН, СПб.
Со временем бритье постепенно возвращается, и у родившихся в 1880 году Александра Блока и Андрея Белого бороды уже нет, а у Валерия Брюсова, 1873 года рождения, она еще присутствует. Но все равно еще долго гладкое лицо бросается в глаза, оно пока не норма и отмечается особо. Куприн в «Гранатовом браслете», например, не забывает об этом: «...высокий, бритый, желтолицый повар Лука», «...с бритым толстым, безобразно огромным профессором Спешниковым». Точно так же и Бунин в «Темных аллеях» 20–30 годами позднее: «У стены жирный бритый повар», «По свежести его худого, бритого лица», «А отчего вы бритый? Он тоже был бритый...»

С распространением моды на бритье внимание уже фокусируется на том, как выбрито лицо, ибо современных электрических бритв не существовало, а станки требовали горячей воды, раздобыть которую не всегда случалось возможным. Михаил Булгаков в «Мастере и Маргарите»: «на хорошо выбритом лице», «выбрит гладко». Для Булгакова, как он пояснял в «Записках юного врача», вопрос бритья был вопросом принципа: «Всегда так бывает, ежели бриться не три раза в неделю, а только один раз… Вот читал я как-то, где-то... где – забыл... б одном англичанине, попавшем на необитаемый остров. Интересный был англичанин. Досиделся он на острове даже до галлюцинаций…. Но он был выбрит. Брился каждый день на необитаемом острове. Помнится, громаднейшее уважение вызвал во мне этот гордый сын Британии. И когда я ехал сюда, в чемодане у меня лежала и безопасная «Жиллет», а к ней дюжина клинков, и опасная, и кисточка. И твердо решил я, что буду бриться через день, потому что у меня здесь ничем не хуже необитаемого острова». Заметим, что 80 годами ранее цирюльник Иван Яковлевич из «Носа» коллежского асессора Ковалева «брил каждую середу и воскресенье», то есть реже.

Нынче писатель совсем другой пошел. 
Фото РИА Новости
Но затем булгаковский альтер эго опускается: «...потом лень было бриться… Да... бриться два раза в неделю было ни к чему». И он в итоге стесняется себя: «Я должен стать к нему лицом, своим небритым лицом», и с завистью пишет про преуспевающего счастливчика: «Выбрит он был очень гладко, одевался очень аккуратно, чрезвычайно любил ходить в театр».

Поскольку я в свое время немало писал для «Форбса» по экономической истории, то в истории с бородами для меня остается непроясненным один вопрос: что случилось с доходами цирюльников после прекращения стрижки бород? Много ли потерял клиентов гоголевский Иван Яковлевич? Наступила ли для брадобреев черная полоса длиной в полвека? Русская литература как-то обходит этот вопрос. Понятно, что многие бороды подравнивали, иные носили, скажем, эспаньолки, требовавшие гладких щек, кто-то оставался верен бакенбардам. Но все равно ясно, что спрос на услуги цирюльников упал. Но вот насколько и как мастера бритвы к этому приспособились, наука пока ответа не дает. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также