0
4606
Газета Стиль жизни Печатная версия

27.10.2021 18:13:00

Как у старого холостяка растаяли мечты о молодой супруге и кожаной куртке

Жена из Подмосковья

Григорий Шехтман

Об авторе: Григорий Аронович Шехтман – член Союза журналистов Москвы, доктор технических наук.

Тэги: старый холостяк, молодая жена, житейская история


И что это за жена такая? Нет бы в доме убраться – сидит, тетрадки дурацкие проверяет. Константин Трутовский. Сельская учительница. 1883. Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан, Казань

У Сергея Афанасьевича было две мечты – найти себе молодую жену и купить по дешевке кожаную куртку. Он был холост, работал в НИИ рядовым инженером с невысоким окладом, поэтому ему приходилось рассчитывать только на себя, избегая неоправданных расходов. Экономя на всем, он доходил до того, что купленные утром перед работой газеты продавал затем желающим за полцены. А когда в его коллективе собирали с каждого деньги на подарок очередному имениннику, он демонстративно вносил лишь половину озвученного взноса, объясняя это финансовыми трудностями. В его коллективе даже появилась привычная фраза: «Сергею Афанасьевичу трудно, так как он мало получает». Конечно, были и сотрудники, получавшие меньше его, например техники, но они не пытались демонстрировать свою несостоятельность. О жене Сергей мечтал давно. Дело у него шло к пятидесятилетию, и он вполне созрел, чтобы обзавестись женой. Смущали его, правда, свой преклонный возраст и непривлекательный вид: был он сед, наполовину лыс и в морщинах. Окружающие пытались вдохнуть в него оптимизм, а насчет возраста успокаивали, что не так уж он стар. При этом приводили в пример Вольфганга Гете, влюбившегося на восьмом десятке в юную девицу. Сергей горестно вздыхал и резонно возражал: «Так я ж не Гете!..» Он подолгу курил, размышляя на эту тему, приглядывался к женатым коллегам и задавал им множество вопросов, ставящих подчас в тупик. Когда одному из них, слесарю Николаю Давыдкину, он задал странный вопрос, много ли денег у него стало уходить на семейную жизнь после женитьбы, то ответ озадачил: денег на жену уходит много из-за ее габаритов, и если приходится что-то шить в ателье, расходуется много дорогостоящей ткани. В начале минувшей зимы справили ей пальто, так драпу ушло ужас как много. Николай посоветовал при всех прочих условиях искать жену более миниатюрную…

Сергей жил в квартире один, точнее – вдвоем с попугаем. Он очень дорожил своим пернатым другом. И когда попугая не стало, Сергей тяжело перенес утрату. На работе люди понимали, что у него случилось что-то плохое, и стали доставать вопросами. В один из дней Сергей тихим голосом ответил-таки одному из любопытствующих: «У меня умер попугай». Но в ответ вместо сочувственных слов услышал хохот бездушных коллег. Сергей надолго затаил обиду на них. Впереди был продолжительный полевой сезон на полуострове Мангышлак, где несколько месяцев предстояло прожить в небольших клетушках из ракушника. Селили в эти клетушки по два человека, и Сергей предложил поселиться с ним мне, так как я попал в его коллектив недавно и не успел пропитаться злословием в его адрес. Он предложил мне называть его просто по имени, без отчества. Я с этим сразу же согласился.

После одного из полевых сезонов Сергей ехал куда-то в электричке и познакомился в ней с миловидной соседкой. Она оказалась по профессии учительницей, была молодой и незамужней. Все ее параметры подходили Сергею, мечтавшему о такой невесте. Их отношения развивались стремительно, и вскоре Сергей объявил на работе, что он женится. На свадьбе его, если она и была, никто с работы не был, но после бракосочетания он привел молодую жену на работу и со многими коллегами ее познакомил. Всем его улыбчивая жена понравилась, и Сергея от души поздравляли с осуществлением его мечты.

Однако не прошло и месяца, как Сергей объявил, что подал на развод. Причина оказалась банальной: он заподозрил ее в стремлении заполучить московскую прописку и игнорировании супружеских обязанностей. После последних слов народ было насторожился, но про секс никаких рассказов не последовало. Трактовка сути этих обязанностей была своеобразной: по мнению Сергея, жена должна была взять на себя регулярную уборку его квартиры. Но вместо заботы о чистоте квартиры она сидела над своими дурацкими школьными тетрадями, и конца и края этой ее деятельности он не видел. Сергей не поленился оповестить о своем решении тех, с кем знакомил свою невесту. Далеко не все ему поддакивали, представляя себе выматывающую работу школьных учителей, да еще и необходимость ежедневно мотаться за город и обратно на электричке и в городском транспорте. Тем, кто ему возражал, Сергей что-то невразумительное говорил о своем мужском достоинстве, которое не хотел бы потерять, занимаясь домашней уборкой при наличии жены.

Примерно в то же время, как случилась драматическая история с женитьбой, произошло досадное приключение с покупкой кожаной куртки. Как-то проходя по незнакомой улице, Сергей обратил внимание на ателье, в котором в выходящем на улицу окне между стеклами красовалась мужская кожаная куртка рыжего цвета. Цена ее была невысокой, и он тут же ее купил. Была она длинновата, но наружные карманы были на месте, и рукава были ему в пору. Придя домой, стал вертеться перед зеркалом, любуясь собой в обновке. Однако внезапно обнаружил, что рукава куртки сильно прилипают к ее наружным карманам. Это очень огорчило Сергея, и он вернулся в ателье. Там его успокоили, сказав, что куртке надо дать хорошенько просохнуть, прежде чем носить. Сергея эти доводы убедили, и он побрел домой, чтобы повесить куртку на балконе для сушки. Расставаться с покупкой ему очень уж не хотелось…

Прошел не один месяц, а куртка сохла как-то вяло. Однажды Сергей не вытерпел и отправился в ней путешествовать по городу. Рукава уже практически не прилипали к карманам, разве что чуть-чуть. Он смело вошел в метро, не опасаясь приклеиться к какому-нибудь пассажиру. Ехать ему предстояло долго, и он уютно устроился читать в углу вагона. Однако, когда Сергей попытался встать перед нужной ему остановкой, сделать это оказалось невозможно: куртка приклеилась к сиденью. Тогда он рванулся что есть силы, и тут послышался жуткий треск: обшивка сиденья не выдержала испытания на разрыв. В наступившей тишине пассажиры как-то укоризненно смотрели на помрачневшего Сергея. Он же стал что-то талдычить про явно бракованную куртку, которую ему всучили. Но явно подвыпившего пассажира, стоявшего у дверей, эти оправдания не убедили, и он уверенно заявил: «Куртка, куртка… Она не может так делать. Скрипят только новые хромовые сапоги. Насчет скрипа куртки – никогда такого не слыхивал. Ну, пукнул – ничего страшного, с каждым такое бывает». И он, бывший военный, успел рассказать Сергею анекдот из солдатского юмора. В нем генерал, нагнувшийся за чем-то, при окружающих его офицерах пукнул и, смутившись, пробормотал: «Нервы стали никуда не годные…»

Выйдя из метро, Сергей, круто изменив планы, тут же помчался со злополучной курткой в ателье. Там он прокурорским тоном потребовал обратно деньги, возвращая так и не просохшую куртку с приклеившимся к ней клоком обшивки сиденья в метро, выдранным при попытке подняться. В ателье пытались было возражать, ссылаясь на срок давности. Но Сергей был неумолим и стал угрожать в случае отказа принять обратно злополучную куртку его правом подать на ателье в суд с целью получения материальной компенсации нанесенного ему морального ущерба. При этом добавил, что они еще не знают – с кем в его лице имеют дело. Деньги за куртку ему в итоге вернули, и он после этого долго курил, пока не успокоился.

Прошло много времени. Сергей все чаще с огорчением вспоминал свою неудавшуюся женитьбу. Виной тому был, по его мнению, маленький инженерский оклад, не позволивший ему оградить от изнурительной работы молодую школьную учительницу из Подмосковья. А насчет «рая в шалаше» он был наслышан, так возражая своим оппонентам: «Чтобы для женщины был рай в шалаше, надо быть с милым. Меня она явно не любила, и милым для нее я не был».

Сергей после своих злоключений усилил нажим на начальство, упорно не желающее повысить ему оклад. Когда вверенная ему аппаратура выходила из строя, он не торопился ее ремонтировать, сопровождая это такими репликами: «Повысили бы оклад, все бы у меня работало отлично». Добрые люди донесли высказывание Сергея до начальства, а там приговор был категоричным: пора Сергея гнать в шею. Как-то он объявил в коллективе, что якобы нашел себе работу, где ему будут платить вдвое больше. Сергей написал заявление об уходе по собственному желанию и передал его в отдел кадров. Он очень рассчитывал на то, что его будут уговаривать не уходить и тут же, как многим другим, повысят оклад. Но этого не случилось: заявление молниеносно подписали, и он был уволен. Через какое-то время Сергей навестил свой бывший коллектив и сообщил, что теперь он без работы и без денег и что никто ему на самом деле двойного оклада не предлагал. Это был блеф, но он не прошел. Сергей даже готов был вернуться на прежнее место с тем же окладом, но взять его отказались. Его бывший начальник наотрез отказался иметь дело с этим занудой. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней