0
5498
Газета Главная тема Печатная версия

26.05.2021 20:30:05

Трактирщик Печкин и венчание в Кремле

Лев Толстой и его персонажи на карте Первопрестольной

Тэги: лев толстой, история, краеведение, москва, москвоведение, петербург, литература, проза, война и мир, пьер безухов, анна каренина, семья, плеханов, ленин, фольклор, песня, хармс, музей, тюрьма, трактир, гостиница, кремль, стендаль


Лев Николаевич мог ходить по Москве
с закрытыми глазами. На прогулке в Москве.
Карикатура Карла Штейна из коллекции
Федора Фидлера. 1903. Иллюстрация из книги
«Граф Лев Толстой. Великий писатель земли
Русской в портретах, гравюрах, живописи,
кульптуре, карикатурах и т.д.» (СПб., 1903)

В народе любят читать не только самого Льва Толстого, но и о Толстом. Это и анекдоты о Льве Николаевиче, приписываемые Даниилу Хармсу («Лев Толстой очень любил детей. Утром проснется, поймает кого-нибудь и гладит по головке, пока не позовут завтракать»). Про их настоящих авторов Наталью Доброхотову-Майкову и Владимира Пятницкого и их книгу «Лев Толстой очень любил детей...». Об анекдотах о писателях, приписываемых Хармсу, рассказывалось в «НГ-EL» от 13.08.20. И песни – например, текст Алексея Охрименко, Сергея Кристи и Владимира Шрейберга «О графе Толстом – мужике непростом» («Жил-был великий писатель/ Лев Николаич Толстой,/ Мяса и рыбы не кушал,/ Ходил по именью босой…») стал фольклорным в разных вариантах: «Жил-был великий писатель», «В деревне той, Ясной Поляне…», «Я родственник Лёвы Толстого…», «В старинном и знатном семействе…» и т.д. В этих версиях фигурируют и внебрачный сын классика («В деревне той, Ясной Поляне,/ Ужасно любили гостей./ К нему приезжали славяне/ И негры различных мастей.// Однажды покойная мама/ К нему в сеновал забрела./ Случилась ужасная драма,/ И мама меня родила…»), и героиня романа «Воскресение» («Бедняжку Катюшку Маслову/ Один гражданин соблазнял./ Он ей обещался жениться,/ С другою поехал на бал…»), и даже Плеханов с Лениным:

Георг Валентиныч Плеханов

Считал, что писатель

Толстой

Писатель был зело способный,

Философ же очень плохой.

А Ленин наглядно считает,

Что Лев Николаич велик

Не токмо как русский

писатель,

Но также как русский мужик.

Из этой сложнейшей дилеммы

Александр Васькин. Лев
в Москве. Толстовские места
столицы.– М.: Спутник+,
2021.– 428 с.: ил.
Понять мы, конечно, должны:

Суждения Ленина верны,

Плеханова же неверны…

Кстати, помимо канонической в советское время статьи Ильича «Лев Толстой как зеркало русской революции» есть и другие переклички между Лениным и Львом Николаевичем. Подлинные исследователи Толстого копают глубоко, и тогда возникают, например, темы докладов «В шляпке почти нет разницы, но в корне» (О «грибном» образе Вареньки в романе Л.Н. Толстого «Анна Каренина»)». В связи с такими «грибными» персонажами невольно вспоминается мистификация из телепередачи перестроечных времен музыканта Сергея Курёхина и журналиста Сергея Шолохова, в которой утверждалось, что вождь мирового пролетариата на самом деле был грибом…

Можно ли найти золотую толстоведческую середину между масскультом и академизмом? Тому подтверждение – новая книга нашего постоянного автора, москвоведа, члена Союза писателей Москвы, лауреата Горьковской премии Александра Васькина. В «НГ-EL» не раз публиковались его краеведческие исследования на тему «Лев Толстой в Москве». Так, в выпуске газеты от 19.11.20 Васькин рассказал о новом толстовском адресе «на месте нынешних домов № 2–4 по Малой Бронной улице, которая в те времена звалась просто Бронной». Там находился крупнейший в городе манеж Густава Фрейтага, завсегдатаем которого одно время был будущий классик. Книгу «Лев в Москве. Толстовские места столицы» можно использовать как путеводитель – в первую очередь для тех, кто не просто любит творчество Льва Николаевича, но живет или часто бывает в Первопрестольной. Хотя, конечно, это не только путеводитель: Александр Васькин погружается в атмосферу толстовской Москвы, отношение к которой менялось у Льва Николаевича в разные периоды жизни – «от восторженного в детстве до критического в старости. Но всегда писатель выражался на редкость изящно и остроумно. Например, в названии этой главы («Лев Толстой: «Живу в Москве, как в вагоне». – О.Р.) вынесена характеристика, которую Лев Николаевич дал Москве в письме к Страхову от 25 марта 1879 года: «Жить в Петербурге или Москве – это для меня все равно, что жить в вагоне». А вот из его письма Софье Андреевне от 13 декабря 1884 года: «Вагон этот есть образчик Москвы. Тут она была вся в сжатом виде». Тем не менее Лев Николаевич хорошо знал город и мог пройти по нему «с закрытыми глазами. Ходил по городу пешком, например, от Охотного ряда до Петровского парка».

Все говорят: Кремль, Кремль. А он тоже один
из толстовских адресов, между прочим.
Фото Александра Анашкина
И, разумеется, «Москва связана с большей частью толстовского творчества. В его романах и повестях Москва – непременное место действия («Война и мир», «Анна Каренина», «Казаки»). Над другими произведениями Толстой здесь работал («Воскресение», «Живой труп», «Хаджи-Мурат»). А трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность» отразила многие эпизоды московской жизни Льва Николаевича. В романе-эпопее «Война и мир» Толстой буквально увековечил Москву, многие здания которой фигурируют в повествовании. Так, не раз идет речь в романе о «большом, всей Москве известном доме графини Ростовой на Поварской» (современный дом № 52). А что касается дома Безухова, то на эту роль претендуют сразу несколько московских усадеб. Это и усадьба Разумовского на Гороховом поле (ул. Казакова, дом № 18), и усадьба Тутолмина на Гончарной (дом № 12), и даже Слободской дворец на 2-й Бауманской улице (дом № 5 – он, кстати, есть в романе как место встречи дворянства с государем в 1812 году). Такой разброс связан с тем, что прототип старого Безухова – канцлер Безбородко – на момент смерти в 1799 году недвижимостью в Москве не располагал, а наследником его состояния стал брат. Так что дом Безухова скорее образ собирательный…»
 

Погодинская изба. Толстой очень ценил ее
хозяина – историка и коллекционера Михаила
Погодина.  Фото Евгения Никитина
Главный столичный адрес – усадьба писателя в Хамовниках, ныне филиал Государственного музея Л.Н. Толстого. Не все толстовские здания дожили до наших дней. Не сохранились некоторые гостиницы, в которых писатель останавливался, приезжая в Москву по делам, – гостиница Челышева (сейчас на ее месте «Метрополь»), Дюссо в Театральном проезде, «Париж» на Кузнецком мосту... «Жил он и у своих друзей Перфильевых в Малом Николопесковском переулке (1848–1849), в Денежном переулке, с семьей, в 1881–1882 годах; эти дома также не дошли до нашего времени». Но есть и другие, уцелевшие, – на Плющихе, в Сивцевом Вражке, Нижнем Кисловском переулке, на Воздвиженке, Моховой… Где-то граф «Обедал у Печкина» (здесь и далее названия глав книги). Речь о весьма престижном трактире в Охотном ряду, владельцем которого, как установил Васькин, был Иван Печкин («А всякого рода литераторам в трактире Печкина было будто медом намазано. Таланту они могли быть разного, но обеденный стол уравнивал всех»), где-то «Встретился с Репиным», куда-то ездил «К Одоевскому за советом» и «К Каткову по издательским делам», «Ходил в Румянцевский музей» и «Ходил в Бутырскую тюрьму», «Был на Николаевском вокзале…». Даже Кремль имеет к Толстому самое непосредственное отношение: здесь жила семья его жены – Софьи Андреевны Берс (ее отец служил гоф-медиком – врачом в придворном ведомстве). И венчались Лев и Софья в 1862 году в кремлевской церкви Рождества Богородицы (ныне не действующей).

«Изучение московской биографии Льва Николаевича Толстого не исчерпывается приведенными в этой книге сведениями, ибо из адресов, хотя бы единожды связанных с посещением писателя, можно было бы составить приличную адресную книгу, в которой почти для каждой буквы алфавита найдется место. Вместе с тем тема «Москва в произведениях Льва Толстого» и обоюдное с ней направление «Лев Толстой в Москве» представляют собою две важнейшие области для работы биографов и исследователей творчества писателя, но лучше, чем сам Лев Николаевич, о его отношении к Первопрестольной не скажешь. А потому надо читать и перечитывать Толстого...»

В продолжение неисчерпаемой толстовско-столичной темы – эссе Александра Васькина в этом выпуске «НГ-EL» о московском адресе, объединившем Льва Николаевича и Стендаля.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Другие новости

Загрузка...