0
4087
Газета Главная тема Печатная версия

08.09.2021 20:30:05

Сатирикино

Предреволюционная Россия в юморесках, фельетонах, карикатурах и кинокартинах

Тэги: россия, хх век, юмор, карикатура, аверченко, кино, журнал сатирикон, вера холодная, валерий гергиев, денис мацуев, григорий лепс, моргенштерн, иван мозжухин, яков протазанов, петр чардынин, вертинский, маяковский, дэвид гриффит, чарли чаплин, ирония су


Аркадий Аверченко, начало прошлого века. 
Фотография из книги Аркадия Аверченко
«Рассказы (юмористические)»
Что лучше отражает особенности того или иного исторического периода? Высокое искусство или низкий жанр? По каким культурным источникам, скажем, будут изучать наше время? По книгам, получившим премии «Русский Букер» и «Большая книга», или по детективам в мягких обложках? По концертам Валерия Гергиева и Дениса Мацуева или Григория Лепса и Моргенштерна? Или это будут две России и две истории?

«Это взгляд на русский модерн, – пишет в предисловии к книге «Немая империя» автор-составитель Дмитрий Занерв. – Но не сверху, не от высокого искусства, не от живописи Серова, не от симфонических экспериментов Скрябина, а снизу – от кино, эстрады, кабаре, популярных журналов, торговой рекламы и модных сортов шоколада». Он приводит интересный образ – сравнивает высокое искусство, знакомое многим по серьезным исследованиям, с гребнем волны, а все перечисленные явления массовой культуры – с «завихрениями в толще воды». В первую очередь Занерв анализирует русское кино первых двух десятилетий ХХ века. Актеры Вера Холодная, Вера Каралли, Витольд Полонский, Иван Мозжухин, режиссеры Яков Протазанов, Петр Чардынин, многоликие и многогранные Александр Вертинский, Владимир Маяковский – вот только некоторые герои книги. Причем о них не только идет рассказ, они предстают во всей своей красе на страницах крупноформатного издания, каждая страница которого выглядит как готовый постер. Кстати, как гласит надпись на последней странице, в книге «авторский макет и верстка»…

Выводы, к которым автор приходит – нет, не в конце книги, а в ее середине, не особенно радостные. По его мнению, в отличие от кинематографа, скажем, Америки и Европы, с их Дэвидом Гриффитом и Чарли Чаплином, «русское дореволюционное кино не использовало свой исторический шанс стать адекватным зеркалом русской действительности и тем самым предотвратить разрыв неба и земли, культуры и жизни, который в итоге привел к революции и падению монархии». Автор наглядно демонстрирует то, как русское дореволюционное кино старательно избегало серьезных тем, уходя в сентиментальность и мелодраму. А кто же тогда отразил черты времени? Фельетонисты, юмористы, карикатуристы! «В отличие от рано наступившего формального застоя в русском кино смелость художников «Сатирикона» только нарастала». На последних 100 с лишним страницах текста нет. На них одна тематическая «фильма» следует за другой, всего 27. Автор, сверставший их из карикатур, печатавшихся в журнале «Сатирикон», так и назвал раздел – «Сатирикино». А в конце – список авторов в алфавитном порядке – от Аверченко до Яковлева…

Юмористы и карикатуристы лучше других
почувствовали, что происходит в стране.
Иллюстрация из книги «Немая империя.
Видимая и невидимая Россия 1908-1918»
Конечно, одним из самых ярких юмористов того периода был Аркадий Аверченко (1880–1925). В этом двухтомнике опубликованы его первые сборники юмористических рассказов. Писатель совсем не забыт, но его, как нам кажется, еще надо читать и перечитывать. Он не просто актуален, он кажется современником, который буквально несколько минут тому назад с тобой выпивал и разговаривал. Хотя, конечно, собеседники у него были другие. Для нас, например, Василий Розанов сейчас кто? Классик, философ-маньяк, эротоман, антисемит и юдофил, персонаж Венедикта Ерофеева. А тогда, для читателей, для Аркадия Аверченко, он был коллегой-журналистом, объектом пародий и шуток:

«Придя в редакцию, Меньшиков подошел к столу Розанова и протянул ему руку.

– Здравствуйте, Василь Васильич!

(…)

– Брак не есть наслаждение… – бормотал Розанов, скрипя пером. – Брак есть долг перед вечным…»

Боже, все как у нас! Все как сегодня. Только не пером скрипим, а по клавиатуре колотим с бешеной силою, чтоб аж звон в ушах. У Аверченко в рассказах не так уж и много политики. Но когда читаешь рассказы, где она есть, с ужасом понимаешь, что за 100 лет в России ничего не изменилось. Казалось бы сверхактуальные, однодневные, фельетоны его совершенно не устарели. Названия разве что у некоторых инстанций поменялись. Вещи же, в которых политики почти нет… Вот, скажем, рассказ «Лекарство»:

«– На какую улицу? – спросил я, оборачиваясь к своей спутнице.

– Такая… длинная. Я позабыла, право, как она называется.

– А, длинная! Так бы вы и сказали. Вероятно, еще по бокам стоят дома и у каждых ворот сидит дворник.

– Да, да. Что-то в этом роде. Там еще есть четырехэтажный дом с такими воротами.

– С какими?

Она вытянула вперед пальцы и неопределенно пошевелила ими.

– Вот с такими, знаете?..»

Немая империя. Видимая
и невидимая Россия 1908–1918.–
М.: Зебра Е, Галактика,Мелихово,
2021. – 336 с.
Ага, а потом был советский кинофильм «Джентльмены удачи», где «мужик в пиджаке» и «а вот и оно – дерево». А вот рассказ «Визитер». О том, что в праздники все ходят с визитами (сейчас это особенно хорошо умеют делать Деды Морозы) и аккуратно напиваются. В результате бывает вот что:

«– Где были у заутрени?

– В университетской. Хотел было в Исаакиевский собор, да далеко, знаете, от меня.

– Я думаю, – сказал хозяйка.

– Да, – подтвердил чиновник. – Минут сорок нужно ехать.

– Откуда?!

– Да от меня!

– Помилуйте, что вы говорите! Как же от Харькова до Петербурга сорок минут езды?

Чиновник встал, потрясенный до самого дна.

– Это… какой город?»

Ага, а потом был советский кинофильм «Ирония судьбы, или С легким паром!»…

И т.д. и т.п. И проч. и проч.

Кроме всего прочего, в издании есть интересный раздел «Первые книги Аверченко в критике и воспоминаниях» (среди авторов Александр Куприн, Петр Потемкин и Михаил Кузмин).

Аркадий Аверченко. Рассказы
(юмористические). В 2 т. / Изд.
подгот. Д. Николаев.– М.:
Ладомир: Наука, 2021. –
516 + 604 с.
(Литературные памятники).
Ну, и самое главное. А это, разумеется, как и всегда в серии «Литпамятники», – Приложения. Здесь читатель найдет подробные примечания и статью Дмитрия Николаева (не уверены, впрочем, что г-на Николаева зовут именно Дмитрий, ибо в книге он обозначен как «Д.Д. Николаев») – «Такого писателя… в России никогда еще не было»: Первые книги Аркадия Аверченко». Здесь и картина эпохи, и краткий экскурс в русскую юмористику того (и предшествующего) времени. И фигура Аверченко, эволюция его, в связи с событиями 1917 года, к сожалению, вынужденная. Недолгая, но часто яркая жизнь и судьба журналов тех лет, потрясающая история «Сатирикона», собравшего истинное «созвездие» имен. Кстати, забавная деталь: «…еще одной причиной сотрудничества во многих журналах являлось то, что «Сатирикон» просто не мог вместить всего написанного Аверченко». И еще одна, из той же серии: «Если мы пролистаем подшивку «Сатирикона» и «Нового Сатирикона», то увидим среди пародируемых и высмеиваемых многих из тех, кто печатался в журнале – часто в соседних номерах, а то и на соседних страницах…» Как это похоже на нас и наше время!.. Время, однако, идет, и не просто идет, оно бежит, и Россия неумолимо приближается к 1917 году: «В рассказах и фельетонах мы теперь находим ужас и боль, страдание и презрение, злость и тоску… В сентябре со страниц «Нового Сатирикона» исчезает лозунг «Да здравствует демократическая республика!», а на обложке первого октябрьского номера появляются новые – горькие и страшные слова: «Отечество в опасности». А ведь это не просто октябрь, а тот самый октябрь – Великий Октябрь, октябрь 1917 года. Продолжим цитировать: «18 июля 1918 года «Новый Сатирикон» запретили». Дальнейшее очевидно: «Король русского юмора объявил войну новым королям Совдепии…» Впрочем, это уже другая история, а здесь речь идет о первых, все-таки именно юмористических рассказах. И их первых изданиях. Об этом вторая статья Дмитриева – «История текста и текстологические принципы издания первых книг Аверченко»: «В настоящем издании в основном корпусе тексты печатаются по первым изданиям сборников «Рассказы юмористические (Книга первая)» (1910), «Рассказы юмористические (Книга вторая)» (1910), «Рассказы юмористические (Книга третья)» (1911), в разделе «Дополнения» – по первому изданию сборника «Веселые устрицы. Юмористические рассказы» (1910). Из изменений, сделанных при переиздании этих сборников в основной текст вносятся те, которые безоговорочно можно считать авторскими… В настоящем издании первые книги А.Т. Аверченко впервые после 1917 года публикуются без искажений…». Суть и смысл этих искажений таковы: «…правка первых сборников в переизданиях советского времени носит произвольный характер и никак не обусловлена идеологически или иными цензурными соображениями. Определяющей здесь является неряшливость издателей, а возможно, и сознательное стремление издателей «улучшить» текст…» Стремление это, как нам кажется, вполне естественно и понятно. Аверченко (возможно, подсознательно) воспринимался как живой, только что принесший рукопись автор. Вот он буквально несколько минут тому назад был здесь, а сейчас вышел и пропивает аванс.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Другие новости

Загрузка...